Вот таким был сейчас Янис, Янис, всегда любивший только себя, доверявший только себе… Куда он делся, тот прежний одиночка-Янис? Джейк видел перед собой совсем нового Яниса, но он был не хуже старого, даже лучше.
— Эй, там! Чего развыступались? — На них прикрикнул охранник, неожиданно вспомнивший о своих обязанностях. — Ну-ка, ну-ка в стороны! Нечего тут… Тоже мне, друзья-товарищи…
Джейк стоял к улиссийцу спиной, видел только, как Янис поверх его плеча взглядом затаившегося хищника следит за охранником.
— Сюда он один вряд ли сунется… Побоится…
У нас сегодня душ, в курсе?.. Будь поосторожней. Мне кажется, ты здесь кому-то очень не нравишься…
— Да? — Джейк удивился. — Но они же меня не знают!.. Я никому ничего не сделал…
— Тише. — Рука Яниса дёрнулась, будто он хотел прикрыть Джейку рот, но вместо этого легла на плечо, притягивая к себе за ворот навстречу. — Тише. — Он всё так же смотрел мимо Джейка. — Здесь найдётся парочка-другая олухов, кто захочет проверить тебя на прочность… В душевую охрана обычно не суётся, там есть камеры наблюдения… Все обиды и претензии высказываются там… А «серые» появляются не раньше, чем через три-четыре минуты…
Но ты не дёргайся раньше времени, просто держись ко мне поближе… А если придётся всё же драться, мой тебе совет: выбери самого здорового и хорошо залепи ему в зубы… Он, может, и обидится, но остальные, точно, зауважают…
А пока всё, скоро по «норкам»… Не скучай, увидимся…
Беззаботно насвистывая что-то, Янис пошёл в неопределённом направлении. Джейк провожал его с явным недоумением. Он сам чувствовал, как тупо выглядит сейчас его лицо со стороны. «Почему он так, просто взял — и ушёл?»
Янис, будто не чувствуя на себе его взгляда, переговаривался с кем-то на ходу, смеялся, когда кто-то в шутку попытался поставить ему «ножку». Это была его атмосфера, к которой он привык с детства. Джейк же чувствовал ко всем этим людям одно лишь отчуждение, и ничего не мог с собой поделать.
И Янис сейчас тоже казался каким-то чужим, незнакомым, будто и не было ничего в прошлом, будто это сон был, кошмарный сон.
О том, что это было всё, напоминала лишь хромота Алмаара. Он заметно подволакивал правую ногу, и от этого в его походке уже не было той прежней лёгкости, с какой он мог почти неслышно подбираться сзади и брать врасплох.
…Вечером после ужина и после душа Джейк валялся на кровати, заложив руки за голову, и думал. Он опять думал про Алмаара. Встреча с ним на этой планетке выглядела настолько невероятной, что прошедший день не шёл из головы. Джейк заново прокручивал в памяти каждую реплику их разговора, каждое движение, мимику, жест.
Джейк достаточно хорошо изучил Алмаара, чтоб теперь сомневаться в том, что тот готов без сопротивления принять нынешнюю жизнь. Он строит какие-то планы. Он готовит что-то. По-другому и быть не может! Да! Он не зря завёл знакомство с тем пилотом. Не зря!.. Может, позднее оно и переросло в дружбу — кто спорит? Но вначале…
«Ах, Янис, Янис!..» — Джейк аж рассмеялся, чувствуя, насколько близок он сейчас к пониманию поступков другого человека. Сбитая скула стала саднить, напоминая о недавних событиях этого дня. Обидно, конечно, что один удар всё-таки пропустил, и пропустил по глупости, но, «спасибо» Алмаару, это был только один удар… Ещё, к тому же, гудели рёбра от дубинок… Там всем досталось: и правым, и левым, и участника, и зрителям… Да, нашлись и такие, кто просто воздержался… Троих самых активных изолировали с дальнейшей отправкой в шахты.
Джейка не тронули, предупредили только, а ведь он-то как раз самый виновник, из-за него всё случилось.
Лионелли опять, наверно, придёт для разговора, но сейчас Джейку на всё это было плевать. Он был не один, с ним Алмаар, а Алмаар уже готовит кое-что. Надо будет завтра поговорить с ним прямо и выяснить всё точно. Может быть, понадобится помощь… Хорошо бы и на пилота того глянуть, что за птица, стоит ли ему доверять…
Впервые за все дни Джейк заснул со спокойным сердцем, в чёткой уверенности в то, что предстоит ему завтра. Откуда ему было знать, что самая крупная неожиданность ждёт его именно завтра?
Утром, ещё до завтрака, Джейка отправили поработать, видимо, таким образом надеясь навести хоть какое-то подобие порядка после вчерашнего инцидента в душе. Сам Джейк был не против поработать физически и труд на складе под надзором полусонного пожилого улиссийца воспринял с удивительным для всех спокойствием.
Перетаскивал пустые ящики, выносил на свалку хлам, не поддающийся ремонту, выметал и мыл полы. Даже завтракать пришлось здесь же.
Ему, как и всем, кто не успевал к положенному времени, из столовой отправили сухой паёк: прессованную пластинку сухих водорослей и пластиковый стакан с подслащенной водой.
Складских помещений всего два. Все они имеют выход на свалку, а главное, — на площадку, где, как на выставке, стояли вперемешку разномастные корабли и даже несколько аэрокаров.
Интересно, есть ли у твоего браслета допуск на эту территорию, думал с интересом Джейк, запивая свой безвкусный завтрак водой из стакана. Удобно расположившись на крыле полуразвалившегося катера, он хорошо видел сверху всю площадку, людей на ней… и корабли.
Вон, «Аргус», самый крайний справа. Катер-поисковик. Его используют для разведки. Хороший, маневренный, очень надёжный кораблик. Хотя «Карабинер» ничем не хуже. Он лучше вооружён, имеет мощный двигатель. На нём легко можно добраться до Ниобы…
Их здесь много таких, которые послушны и известны во последнего винтика. «Крокус», «Виллинджер», «Свеча», «Стайер»… «Стайер» слишком лёгкий, он пригоден лишь для боя при столкновении в космосе. Очень мало горючего, тяжёлая пушка… Нет! «Карабинер» лучше!
— Эй, ты! Работать… — пират-сторож окликнул его издалека, но, видя, что Джейк не торопится, подошёл поближе. С минуту они молча глядели в одну сторону, а потом улиссиец всё же сказал, угадав мысли своего поднадзорного. — Не советую пробовать… Всем, кто с браслетом, запрещено, — особая зона.
— Неплохой парк, — похвалил Джейк. — Есть хорошие модели… А техническое состояние, наверняка, оставляет желать лучшего…
— Ну да! — сторож обиделся. — Все, что здесь, готовы к старту, только разрешение дай…
Я знаю! Я сам двадцать лет пилотировал. Ещё на «Таране»… Хотя ты не знаешь… Такие сейчас не выпускаются… Их много тогда на Сионе пожгли… Броня, как бумага… Все мы тогда смертниками были…
— Мы? — Джейк усмехнулся, смерив сторожа взглядом. На вид ему больше шестидесяти не дашь. В каком же возрасте он воевал? В два года?
— Мне семьдесят восемь лет, сопляк. — Улиссиец смерил Джейка таким взглядом, что сомневаться в его словах разом расхотелось. — В двадцать лет я уже знал, что такое война… Я трижды катапультировался с горящего истребителя… Я сам горел заживо! На Сионе моё имя занесено в список героев, а ты…
Изнеженные самодовольные глупцы!.. Мы в своё время не позволили захватчикам пройти в глубь столицы дальше, чем на три квартала, а по вашей земле сейчас ходят враги, а ты здесь, кидаешь мусор…
— Я не хотел вас обидеть… — извинился Джейк. Ему и вправду стало стыдно за самого себя.
— Такие, как ты, предают свою родину. Такие, как ты, отдают свои корабли нам без боя… Такие, как ты, за кусок хлеба рады работать на нас… Рады идти на уступки, рады идти на унижения, лишь бы жить…
Джейк почувствовал, что краснеет, краснеет от стыда, от обиды, а главное, — от справедливости слов старого пирата.
Так оно и есть. Он бросил мир на произвол судьбы, а ведь в этом мире осталась Кайна. Ты должен был бороться за неё! За её счастье! За её спокойную жизнь! Это же трусость — бежать от проблем, бежать от трудностей, от возможной смерти тогда, когда любимой женщине сейчас ещё хуже…
— Иди отсюда! Скажешь, у меня на сегодня всё. Можно начинать погрузку…