— Неповиновение! — предупредил Барклиф. Он видел, какая сила всплывает в глазах Джейка, опасная, дикарская. Ещё немного — и она выльется в бунт!
— Я вам ничего не скажу, лейтенант! И вообще я отказываюсь выполнять ваш приказ! И все ваши приказы — тоже! Я хочу видеть коменданта, капитана, майора… Кого-нибудь, выше вас по званию, — Джейк не кричал, не размахивал руками, только взгляд и голос выражали всю бурю его чувств. И это его внешнее спокойствие начинало действовать на нервы всем присутствующим. Первым не выдержал сержант Торнтон:
— Ты нарушаешь субординацию, рядовой…
— Я ещё не давал присяги! Меня нельзя наказывать как военнослужащего! — ответил Джейк, даже не глянув на сержанта: он смотрел в упор на Барклифа, словно ждал именно его реакции. — А для начала я требую перевода в другую бригаду. Я имею на это право…
— В карцер! — прошептал чуть слышно Барклиф, не сводя с Джейка глаз. — В карцер, рядовой!
— Да плевал я на вас! На вас и на вашу армию тоже! — Джейк улыбнулся и смерил Барклифа взглядом. — Я — курсант третьего курса и моё звание никак не меньше вашего, лейтенант! И вообще, свяжитесь с полковником Дарлингом! Я буду говорить только с ним…
— А Его Величество вам, господин курсант, не вызвать? — Барклиф даже глазом не моргнул, улыбался, казалось, весь этот бунт только развеселил его. — Курсант — сопляк! Да ты же идиот! Настоящий идиот! Кричишь, выступаешь, внимания к своей персоне требуешь! Да никто тебя в твою Гвардию не отпустит! И не рассчитывай на это… — теперь настал черёд Барклифа. — Служить тебе придётся… И в третьей бригаде. И тогда ты у меня за каждое из своих словечек ответишь. За каждое, понял?!!
Указательный палец выброшенной вперёд руки чуть не коснулся лица Джейка, но тот даже не дрогнул. Торнтон, исчезнувший незаметно, появился с двумя вооружёнными солдатами и ещё с каким-то капитаном.
— Разрешите обратиться к вам, господин капитан! — Джейк повернулся к последнему лицом и снова стал по стойке «смирно», но слушать его не стали. Торнтон по пути ввёл уже всех в курс дела. Солдаты подхватили бунтаря под руки, поволокли к дверям, а Барклиф крикнул им вслед:
— В карцер! На хлеб и воду! На две недели!
— Что здесь случилось, лейтенант? — капитан удивлённо озирался вокруг.
— Солдат из новобранцев устроил представление, — ответил Барклиф, пожимая плечами. В подробности он вдаваться не стал.
Глория прошла к окну, устало опустилась в кресло. Барклиф остановился у стола. Заложив руки за спину, он чуть покачивался на носках вперёд-назад и смотрел в окно, думая о чём-то.
— Сожалею, госпожа Тайлер, — произнёс со вздохом, — видимо, вы всё-таки ошиблись… Его здесь нет. И вряд ли был…
— Был! — воскликнула Глория. — И до сих пор находится на вашей базе…
— Где? — Барклиф повернулся к ней, смерил взглядом. — Перед вами построили все пять бригад, вы видели каждого солдата. Каждого, Глория! И вашего сына среди них нет!
— Вы обещали показать мне все личные дела, — напомнила Глория, не обращая внимания на слова лейтенанта. — Всех солдат в этой части, и особенно тех, кого на построении сегодня не было! — в её голосе прозвенели незнакомые начальственные нотки. Она не принимала отказа, в какой бы форме он ни прозвучал. А потом посмотрела Барклифу в глаза своими тёмными решительными глазами.
«Проклятье!» — подумал тот с отчаянием. И почему так трудно просто взять и отправить тебя отсюда? С любой другой ты бы, верно, так и поступил, но не с этой красавицей… Водишь её по части, как экскурсовод, даже добился общего построения. А тут ещё и архивные документы подай!
— Вы всех видели сегодня! — настойчиво повторил Барклиф, упрямо склонив голову. — А архивы — это не моя компетенция. Не тратьте вы зря время и силы. Обратитесь в другую часть, может быть, там вам и смогут помочь! А здесь?.. — он на мгновение задумался. — Мы бы знали, если б у нас оказался гвардеец Его Величества… Но таких героев у нас нет! — отрицательно качнул головой лейтенант, снова перевел глаза на окно. — Есть подёнщики с ферм, бродяги без роду и племени, представители молодёжных объединений, как гордо они сами себя называют, а по-нашему, — это мелкая шпана из шаек. Безработные тоже есть. Много всего… Это, как пена и мусор, гонимые водой во время сезона дождей. Какой где катаклизм или чуть обстановка усложнилась — они всплывают. Если бы не работа полиции, контроль и постоянное патрулирование на улицах, по городу было бы опасно и днём ходить. Таких проблем на Ниобе нет: там лучше работают организации социального обеспечения и защиты. А здесь совсем не тот уровень… Совсем не тот, — Барклиф вздохнул. — Я когда сюда приехал, знаете, о чём сразу подумал? А наш ли это мир? Туда ли я попал? Гриффит ли это? Ничего общего с тем, что показывают в новостях. Здесь уровень прошлого века! Эпоха всеобщего упадка на примере одной планеты! Если не хуже… Это сырьевой придаток и для нас, и для сионийцев. Один гигантский карьер, из которого гребут, не думая о последствиях. А теперь ещё эта война! Знаете, сколько лет наши миры не воевали? С экспансии на Сиону прошло полных 58 лет! О какой военной индустрии может идти речь? Воевать разучились! Маршировать! Ни тактики, ни стратегии! Всё теперь по книгам, по учебникам! Наше с вами поколение войны в глаза не видело, ничего, кроме исторических хроник, да и в них сплошной патриотизм и доблесть! А без хорошего оружия, на одних чувствах, далеко не уедешь!
Лейтенант Бриггс вошел в комнату, неся в обеих руках огромную кипу бумаги. Барклиф тут же замолчал, подвинулся, пропуская Бриггса к столу: как никак его кабинет. Бухнув всю эту кучу на стол, Бриггс поздоровался с Глорией, но как-то виновато опустив глаза. Проскользнул на своё место, за стол, включил компьютер, потянулся за первой папкой, а потом сказал с крайне деловым видом:
— Лейтенант Барклиф, я закончил с вашей бригадой. Вам теперь нужно всё проверить, расписаться в каждом деле. Познакомиться поближе с каждым…
— Хорошо. Отложите! — Барклиф задумчиво кивнул. — Я возьму на ночь с собой…
— И вот ещё, — Бриггс выудил из общей кучи одну папку, протянул её Барклифу. — Капитан Бернсон велел вас предупредить: через три часа рапорт об аресте рядового Тайлера должен лежать у него на столе. А вот его личное дело… — Глория, до этого сидевшая неподвижно, как статуя, вдруг вскочила, опередила Барклифа, выхватив папку из рук Бриггса. Откинула плотную корочку судорожно и торопливо дрожащими от волнения пальцами. Фотография Джейка в левом верхнем углу листа, скреплённого скоросшивателем, лишила её сил. Медленно опустившись в кресло, Глория прошептала одними губами:
— Сыночек… родненький… — глаза её неподвижно смотрели на фотокарточку: очень коротко постриженный, обычно улыбчивый, сейчас же даже на себя непохожий. Поджатые губы, нахмуренный взгляд. Но это был он, её Джейк!
Барклиф осторожно вытащил папку из рук Глории, она не шевельнулась, только произнесла, вскинув глаза:
— Проводите меня к нему!
Барклиф закрыл папку, убрал под мышку, ни слова не сказав.
— Проводите, прошу вас, Дэвид! — повторила Глория, назвав Барклифа впервые по имени.
— Это не он! Вы принимаете желаемое за действительное, леди! — ответил тот, но сам встал так, чтобы Глория не могла дотянуться до папки. — Вам показалось, возможно, они похожи. Возможно, однофамильцы, но это совершенно разные люди…
— Это мой сын! — Глория медленно поднялась, шагнула к Барклифу, сверкая глазами. — Это мой Джейк!..
— Ваш? — Барклиф коротко рассмеялся, снова раскрыл папку. — Да вот же, смотрите! Сведения о родителях — отсутствуют! Место учёбы и работы назвать не смог! Краткая справка: в момент задержания находился в состоянии алкогольного опьянения… Медицинское заключение: частичная потеря памяти… маниакальная депрессивность… склонность к фобиям… пассивен… Как я помню, вы отзывались о своём сыне немного по-другому, с более высокой оценкой. А этот же? Из деревенских простачков, даже индикатора личности не имеет…
— Неправда!! Это просто какая-то ошибка, недоразумение!.. — прошептала Глория со стоном, ломая руки. — Помогите мне, прошу вас… Я должна увидеть его…