От леса до камыша было метров двадцать — не больше — открытого ровного поля. Бегом его преодолеешь за несколько секунд. Но Барклиф, кажется, всё же любитель играть в серьёзные игры, всё собирается делать, как положено.
Короткий взмах кисти, и Джейк, повинуясь безмолвному приказу, шагнул влево, припадая на одно колено, выставил вверх автомат. Вот только патронов в нём всё равно нет, даже холостых.
Барклиф откатился вправо, так же, как и Джейк, упал на колено, но повернулся лицом к остальным. По его приказу они залегли, затаились, а потом по команде лейтенанта по двое срывались с места и, петляя и пригибаясь, мчались в сторону болота. Первыми были Крис Нэру и Эши Арнольд. Потом Паоло Моралис и Корвин Аншем. «Шестеро вместе с лейтенантом» — прикинул Джейк на бегу.
Камыш принял их почти без шелеста, только коричневая вода с зелёной тиной жадно хлюпнула и затянула ноги по самые сапоги. Дальше с каждым шагом становилось всё глубже. Долго стоять на месте было опасно, начинало затягивать. «То́пи!» — вспомнились слова Барклифа. Да-а, это болото посерьёзнее будет, чем то, на марш-броске. Там просто грязь и вода по сравнению с этим. Но здесь? Ни одно нормальное растение расти не будет, кроме этого камыша. Да и камыш этот какой-то странный: длинная метёлка, тонкие узкие листья с розовыми полосами прожилок, трёхгранный, очень жёсткий стебель, его даже руками не сломаешь. И шелестит, как будто на корню высохший, чуть тронь — и шум на весь полигон!
Барклиф смело шёл вперёд, раздвигая камыш руками. Шаг — и провалился почти по пояс, подхватил автомат, перехватил его поудобнее в одну руку и невозмутимо продолжил путь дальше.
Этого человека ничто не могло остановить! Всегда такой чистенький и ухоженный, он совсем не боялся грязи и холодной воды. Джейк, шедший за лейтенантом шаг в шаг, вдруг неожиданно понял, что начал невольно уважать этого человека, его, лейтенанта, за это упорство, за настойчивость, за рискованность. Это не просто любитель муштры и красивой формы, это солдат до мозга костей, солдат с большой буквы. С его упорством и бескомпромиссной требовательностью ему место никак не меньше, чем в Гвардии.
Барклиф действовал точно по обстановке, без спешки и суеты, без нервозности. Даже Джейк, со своей гвардейской подготовкой, не мог заметить изъянов и ошибок в действиях лейтенанта. Но, как человек, он оставался непонятым. Как он мыслит? Чем живёт? И почему упорно третирует при каждой возможности? Что это — месть или просто неприязнь? Но почему? Из-за того раза, что ли? Спросить бы его прямо в глаза…
Зелёная вспышка сигнальной ракеты взвилась в серое небо ярким шаром на тонкой ножке. Барклиф остановился, посмотрел вверх, потом — на часы на левом запястье, зло шепнул себе под нос:
— На пять секунд отстали… — Щепетильность профессионального вояки. Джейк усмехнулся, переложил автомат в другую руку, пользуясь заминкой. Барклиф потянулся, отодвигая в сторону стебли камыша, зашелестел, но этот шелест не смог заглушить ровного гула, доносившегося откуда-то справа. «Мотопехота пошла!» — догадались все и заторопились, захотелось поскорее принять участие в захвате укрепбазы, повоевать хоть так, на учениях, но ощутить всем телом сладкое до тошноты чувство риска и страха за свою жизнь, а потом — радость за удачно выполненную работу. Пережить единение со всеми ребятами из своей бригады, и с остальными бригадами — тоже, зная, что цель одна, и они все вместе делают одно общее дело.
Болото начало мельчать, вода опустилась до колен, потом до середины голенища, но зато камыш стал выше и гуще. Барклиф чертыхался про себя, этот шум раздражал его, но тише и быть уже не могло: они все крались, скользили, как ужи, отодвигая стебли камыша то вправо, то влево.
Вот они, последние метры! А дальше — колья с рядами «колючки», а за ними — «паутина», тончайшие пластиковые нити, шершавые и колючие. Они резали одежду, живую плоть, в металл же вцеплялись целыми мотками. В такую «паутину» попадёшь, считай, пропал! Штучка против живой силы противника. Её только кусачками из специального, очень твёрдого сплава (сплава пяти металлов!) можно было перекусить.
— Моралис, — пошёл! Нэру, прикрытие! — Барклиф отдал короткий приказ, а сам опустился прямо в воду на колено, провожая своих солдат взглядом. Метры от камышей до «колючки» они преодолели одним стремительным броском, действуя так, как их учили на занятиях. Мысли о том, что это всего лишь учения, ни у кого уже не возникало. Наверное, пример лейтенанта, его серьёзность, собранность, всё его поведение передались группе.
Моралис работал кусачками, лёжа на спине, а Крис полулежал рядом, опираясь локтем в землю, постоянно оглядывался по сторонам, поводя дулом автомата.
Ну, прямо спецназ или группа захвата! С такой серьёзностью в каждом движении! Джейк, глядя на них, даже улыбнулся невольно. Барклиф заметил эту улыбку, сверкнул глазами, сердито хмурясь, и вдруг приказал, сопровождая слова взмахом руки: сигнал «вперёд!».
— Тайлер! Пошёл!
Джейк рванул вперёд, проскочил первым в освобождённый участок, скатился вниз в неглубокую ямку, и затаился. «Паутина» была теперь на его совести. Положив автомат рядом с собой, он осторожно снял с пояса кусачки. Чувствуя на себе пристальный взгляд Барклифа, Джейк вдруг подумал с усмешкой: «Не ошибусь! И не жди!» Опасные нити рвались с сухим треском, как старые прогнившие нитки, падали на землю с кольев, свисали вниз, как макароны, серебрились в утреннем тумане. На них конденсировались капли воды, и сейчас эта вода стекала по рукам, в рукава комбинезона, вызывая нервный зуд.
Всё! Даже руки устали!
Джейк отбросил нити в сторону кусачками, сжимаемыми в одной руке, чуть обернулся: «Проход свободен, господа!» Подал знак своим, а сам отполз назад, за оружием. Они прыжками, без единого шороха, проскочили вперёд и спрятались в старой воронке. Джейк скатился в эту воронку последним, и Барклиф, встретив его взгляд, укоризненно упрекнул:
— Оружие, рядовой, нужно всегда держать при себе. Тебе повезло, что это не война, и рядом нет часовых…
— Виноват, господин лейтенант, — Джейк ответил чуть заметным прищуром синих глаз и совсем невиноватой улыбкой. Не так должен вести себя человек, признающий свою вину. Они незаметно вступили на тропу глухой войны, когда обе стороны не объявляют о её начале, но при этом всячески стараются ударить противника побольнее при всяком удобном случае, используют каждый подходящий момент.
— Приготовить накидки! — приказа Барклиф и отвернулся. — Здесь могут быть ловушки…
Они развернули накидки, закутались в них почти с ног до головы. Ткань эта, очень тонкая наощупь, спасала от радиации при взрыве мин с радиозарядом. Если успеешь спрятаться, то какое-то время можно переждать даже газовую атаку, поры ткани фильтровали воздух от всех вредных примесей.
— Через три метра отсюда, если идти точно на север, начинается траншея с ходом сообщения на КП, — Продолжал Барклиф, застёгивая застёжку своей накидки под самым подбородком. — Нэру и Моралис идут первыми, ждут нас. Потом через две минуты — Арнольд и Аншем. Я и Тайлер — будем прикрывать вас. Ясно? Первая пара — пошла!
Они уползли в туман почти беззвучно, только накидки чуть слышно поскрипывали. Барклиф, приподнявшись над краем воронки, сколько мог, провожал своих солдат глазами. Точно выждав положенное время, отправил вторую пару. Джейк украдкой следил за лейтенантом, а сам вытирал мокрым рукавом автомат от росы.
— Тайлер! Пошёл первым!
Джейк не мешкал, легко прыжком рванул вверх, ухватившись за осыпающийся край воронки левой рукой, в правой — он держал холодный и мокрый автомат. Пригибаясь к земле, преодолел эти три метра. Пришлось ещё пробежать несколько шагов вдоль по брустверу, видимо, в спешке взял чуть правее… А вот и свои!
Барклиф бы уже здесь и, глядя со злой усмешкой, упрекнул опять:
— Много ошибок, рядовой… Это не прогулка…
— Виноват, господин лейтенант, — снова ответил Джейк, выдержав этот прожигающий взгляд, а потом добавил с иронией: — Это не прогулка, это учения…
— Твоё счастье, что не настоящая война! Ты бы давно уже был мёртв! — Барклиф не растерялся, он никогда не испытывал нужды в едком слове. В этом с ним тягаться тяжело, да и момент не тот.