— Ладно! Всё! — снова заговорил капитан. — У нас своя задача! Спать нам осталось чуть больше четырёх часов… Поэтому — по местам! Кордуэлл — дежурным! Толкнёшь меня через два часа, если сам не проснусь!..
Они все улеглись в полном молчании. А Джейк, прислушиваясь к звукам ночи, подумал отвлечённо: «Хорошо, что капитан ни о чём не спросил… Забыл, наверное, или внимания не обратил…»
Он быстро заснул, провалившись в беспокойный сон, сказалась усталость за день и пережитые нервные переживания, отнявшие столько сил. Подъём обещал быть ранним, а следующий день — не менее напряжённым.
Глава 5. В тылу врага
ДЕНЬ ВТОРОЙ
Нет, он не забыл! Дюпрейн был из породы тех людей, что замечают всех и все, и особенно то, за что они сами в ответе. Спросил за завтраком, глядя на Алмаара в упор:
— Покинул вчера пост, рядовой! Почему? Что за дела?
Янис замер, замялся с ответом. Он, видимо, уже и забыл обо всём. Но рука его, в которой был брикет сухого завтрака, напряглась так, что побелели костяшки пальцев, и печенье хрустнуло. Крошки посыпались Алмаару на одежду, но он не заметил этого, он смотрел на Дюпрейна тёмными, чуть прищуренными глазами. «Сейчас скажет правду! — догадался Джейк. — Он не побоится сказать! Уж он-то не побоится! Что за человек такой?! Чем он думает?»
— Господин капитан, — вмешался осторожно Джейк, сам ещё не зная, что он собирается делать и что говорить. — Рядовой Алмаар не при чём… Это я виноват… Мне стало плохо ночью… Затошнило… Я отравился днём какой-то ягодой… Когда шли через лес… Алмаар мне воды принёс, мою фляжку… Такого больше не повторится, господин капитан…
Дюпрейн медленно перевёл глаза, смотрел теперь прямо в зрачки, будто в душу хотел заглянуть. «Врёт ведь, гадёныш… Ага, носил он тебе водички в полной амуниции и с автоматом в руках… Это-то ты, верно, не учёл, парень…»
Джейк выдержал этот взгляд, не моргнув, не дрогнув. Ложь пришла на язык сама собой. Это всё подготовка в Элитном отряде. И опыт! Громадный опыт!.. И знакомство с Барклифом за плечами…
Дюпрейн хмыкнул, не скрывая презрения, ни слову не поверил, но виду не подал.
— Тошнит барышню, а ты, Тайлер, — солдат! Боец Императорской Армии!
— Виноват, господин капитан! — парень смотрел на него честными, ну, просто честнейшими глазами. И испытывал чувство вины!.. И врал при этом! Врал да куда как профессионально…
— И тянуть в рот всякую дрянь! Хуже детей! Слов нет! — Дюпрейн не выдержал, в сердцах вскочил на ноги, принялся шагать туда-сюда от лежанки Джейка до места, где расположился Моретти. Все ребята следили за его движениями, чуть поворачивая головы вправо-влево, и молчали.
— Я, что, должен за каждым из вас следить? Бить по рукам?! Я не нянька! В конце концов! — он резко остановился прямо по середине, крутанулся на месте, руки его, с закатанными до локтя рукавами, лежали на поясе, и в предрассветных сумерках светился экранчик армейских часов. — Вы должны раз и навсегда уяснить одно: вернётесь вы отсюда не все! Это не прогулка, чёрт возьми! Вам пора приготовиться к смерти заранее! — как же он был недалёк от истины! Ведь он-то знал, для чего они сюда идут, и что их всех ждёт на финише. Не цветы и подарки, а большой-пребольшой взрыв! Фейерверк над телами этих четырёх мальчишек… И ему было тяжело знать об этом! Знать и не иметь возможности хоть что-то изменить… Но в такие вот моменты, как этот, Дюпрейн желал поскорее добраться до рудника, оставить этих детей там… И вернуться назад налегке!.. Не связанным по рукам и ногам такой обузой. Думать только о себе, никого не тащить следом, замирая от страха в ожидании нападения, возможного в любую минуту… Скорей бы назад!..
— Ещё неизвестно, что нас ждёт… От действий каждого из нас, — каждого! — Он посмотрел на всех четверых по очереди, вглядываясь в их лица. — Зависит жизнь всей группы в целом и выполнение нашего приказа! А вы? Вы, как дети!.. Если не хуже!.. — Дюпрейн замолчал, вздохнул с отчаянием. Все эти разговоры — бесполезное дело! Их не исправить! Да и стоит ли стараться? Это не группа спецназа, это смертники! Их цель — доставить груз! Вот пусть и тащат его дальше. Хорошо ли, плохо ли? Главное — вопросов не задают!..
— Всё! Поели — не поели! Собираемся! — Разговор был окончен, пора действовать. — Алмаар и Тайлер — закопать все пустые банки! И окурки — тоже!
Позднее, уже укладывая в рюкзак сложенное одеяло, Джейк обратил внимание на переносную аптечку. Обычная, вроде. Прямоугольная коробка из стойкого пластика, но она была тяжелее, чем обычно, в несколько раз! Странно. Что там может ещё быть, кроме привычного набора спецсредств?
— Шевелитесь! — прикрикнул капитан, уже готовый в путь. Он не давал им и минуты на неторопливые сборы, берёг каждую секунду и был зол с самого утра.
…К восходу солнца они вошли в баитовые леса. Сам Джейк не знал, что эти могучие деревья с необъятными стволами и раскидистыми кронами называются баитами, зато Кордуэлл разбирался в природе Гриффита куда лучше.
— Они растут очень медленно и только лет через тридцать начинают плодоносить, — рассказывал Кордуэлл на ходу, они шли с Джейком без того трёхметрового интервала, заданного капитаном. Шли рядом и самыми последними, остальные еле мелькали между деревьями далеко впереди. — Вот этому уже, наверное, никак не меньше сотни лет! — Кордуэлл погладил ладонью жёлтую глянцевую кору. Это дерево не было самым большим из растущих вокруг, и руками его ещё можно было обхватить, если постараться. Оно тянулось к солнцу, вверх, а нижние ветви, раскинувшиеся во все стороны, уже успели высохнуть. Со временем они, видимо, обламывались и перегнивали очень быстро, так как валежника под ногами почти не было. Травы росли здесь очень редко, да и те, что из теневыносливых. И на земле можно было заметить какие-то большие ярко-жёлтые шары. Кордуэлл поднял один из таких шаров, легко покрутил его в руках.
— Лёгкий! — Подкинул в воздух. — Уже семена вызрели! Отрава! — отшвырнул небрежно за спину. Плод от удара о землю лопнул с сырым хлюп! И Джейк, заинтересовавшись незнакомым растением, поднял половинку шара. Мягкая, бархатистая и тонкая кожура, в сердцевинке — пусто, а стенки состояли из тонких, очень жёстких нитей, среди переплетения которых попадались чёрные, крупные и идеально круглые семена с маслянисто поблёскивающей оболочкой.
— Только есть не вздумай! — предупредил Кордуэлл с улыбкой. — Никакое противоядие из наших аптечек не поможет. Хотя гриффиты едят, правда, только незрелые плоды, и готовят их как-то по-своему. Пробовал когда-нибудь баит? Кашу или оладьи? — Джейк отрицательно двинул головой, бережно положил плод на землю, догнал Кордуэлла.
— Вкусная штука! — тот покивал головой с задумчивой, мечтательной улыбкой. — А для гриффитов это — основная еда! Что они из баита только ни делают?! И семена эти собирают, а из жил коврики плетут… Нет, это самому видеть и пробовать надо! Словами не расскажешь…
— А ты откуда всё про них знаешь? — спросил Джейк с некоторым удивлением. — С ними жил, да?
— В одном посёлке, — ответил Кордуэлл как-то неохотно. — У меня мать всё их жизнь изучала. Специалист по их фольклору… Даже отец не выдержал, сбежал в город, до нормальной жизни… В цивилизованный мир! — усмехнулся с каким-то пренебрежением, даже будто с презрением. — Да я его и не знаю совсем… Так, виделись несколько раз. Мне с гриффитами и то проще, чем с ним, с отцом, а ведь он, как ни крути, человек родной… Меня мать к нему отправила, «общий язык искать», — негромко рассмеялся с насмешкой, удивляясь собственной откровенности. Но этот Тайлер смотрел искренне, с любопытством, без презрения или насмешки над ним, сельским парнем. Это могло толкнуть на доверие и откровенность любого, и Кордуэлл продолжил, — А я, как деревенский простачок, в центре города на улице заблудился. Везде народ, все суетятся, куда-то бегут, а адрес спросить как-то неудобно… Допутешествовался, — он усмехнулся над самим собой, — пока полиция не заинтересовалась. Взяли — и давай проверять! Связались с отцом, а он уже на Ниобу уехал! Индикатора у меня нет — я ведь в посёлке и родился — родню найти не могут… С матерью тоже не связались… Потаскали меня туда-сюда! Отпускать как-то не того, ну, и отправили в армию, защищать родную землю от захватчиков и агрессоров! — Кордуэлл неплохо сымитировал голос лейтенанта Мак-Кинли, командующего второй бригадой, и сам же рассмеялся над своими же словами. Джейк тоже поддержал этот смех, то же самое им говорил и лейтенант Барклиф в своё время. Вот только смех этот был совсем нерадостным, невесёлым, и какое-то время они шли молча.