Вот Алмаар, например, — клубок оголённых нервов! Эмоции и противоречия! Ждёшь от него одного, кажется, вот уже и понял, разгадал его, предугадал каждое движение, каждый поступок, — ан нет! Он выкидывает ещё что-то! Совсем новое! То, к чему как раз и не оказываешься готовым!.. Опасный человек!.. Хотя, если за ним хорошо понаблюдать, то можно заглянуть в его маленький мирок. Ведь Алмаар не скрывает своих чувств, своего отношения. Иногда он как на ладони! Как своенравный и капризный ребёнок, который сначала делает, поддавшись эмоциям, а потом думает. Другое дело — Тайлер! Этот — самый сложный в четвёрке. Молчит… Замкнутый какой-то. Весь в себе! Даже безучастный, скорее, ко всему, что происходит. Но Дюпрейн уже несколько раз ловил внимательные взгляды этого парня. Это взгляд профессионала! От такого взгляда не ускользнёт ничьё движение, ни один шорох, ни одно неосторожно сказанное слово. Он за всем следит. И до всего ему есть дело… Его безразличие напускное… А что под ним?
Сложный вопрос! Ведь этот Тайлер почти всегда молчит! Сама длинная фраза, сказанная им за всё время, была сегодня утром, когда он мастерски оправдывал Алмаара. Мастерски?! Да, мастерски… Он даже ухом не повёл, а ведь врал, врал, глядя прямо в глаза. И понимал при, этом — при его-то внимательности! — что я ему нисколько не поверил. Ни одному слову!
И зачем выгораживал этого типа? Они же с Алмааром и не друзья совсем! Враги скорее. Стоит вспомнить, как Янис этот на него смотрит. И злорадствует всякий раз. Такого даже при товарищеских отношениях быть не может, не то, что при дружеских. Тайлер с Кордуэллом, с Диком Кордуэллом, и то больше общается. Интересно, знать бы, о чём они говорят. Наверняка, не погоду обсуждают!..
А ведь он не только врёт, глядя честными глазами! Всё, что делает Тайлер, он делает с непроницаемым лицом. Что он испытывает? Как ко всему относится? Злится ли? Обижается? Или что-то ещё?
Да и на что он способен? А способен он как раз на многое, это точно! Управляется с портативной картой прекрасно! Приказал прокладывать маршрут для всей группы — ни слова не сказал! Пошёл первым! И хоть бы на метр с курса сбился! Видимо, подготовку проходил до этого. Хотя, в личном деле про это ни слова. Вот оно, и отличие! Алмаар резок, опасен, временами невыносим, может поставить в затруднительное положение, но при этом вполне предсказуем. Он такой, какой он есть! А Тайлер же?
Тихий, смирный, вечно задумчивый до угрюмости, ни слова от него не услышишь. Но что он ещё может выкинуть? На что он способен и что ещё он умеет? Наверняка, хорошие навыки при работе с картой и компасом — не единственное, на что он способен!..
Вот уж точно, в тихом омуте черти водятся! Древнейшая, ещё с Земли, поговорка, а как она иногда точно и справедливо характеризует некоторых типов, таких, как Тайлер, например… Не зря же Барклиф предупреждал! Держать его нужно на глазах, всегда в поле зрения. Бережёного Бог бережёт!
Джейк сидел как раз напротив Моретти и исподволь мог наблюдать за ним. Идея с индикатором не давала ему покоя. Даже недавний инцидент с Алмааром не давал забыть, не загнал эту мысль поглубже. «Как его спросить? Так, чтоб не навязчиво? Чтоб не было потом лишних вопросов. Да и что я ему скажу, если вдруг спросит? Есть индикатор — нет индикатора? Что это меняет? Разве это важно? Совсем не важно и ничего это не меняет! Вот именно — ничего!.. Но ведь зудится где-то внутри, в самых мозгах. В этом загадка какая-то! Что-то важное кроется! Не зря же я забыть про индикатор никак не могу. Есть, значит, в этом что-то важное. Что-то нужное! То, о чём мы сами ещё ничего не знаем…»
…К реке они вышли уже к вечеру. И Дюпрейн дал им передышку. Они схоронились среди молодой поросли, спрятались в зелени. Когда-то здесь, по самому берегу, велись лесозаготовки, так удобнее было сплавлять лес к городу, дешевле и быстрее.
Лес поднялся, и довольно густой, до самого откоса. Чайна текла где-то внизу, под обрывом. Её левый берег, тот, куда им нужно было перейти, казался ярко-зелёным от листвы. Тот лес был совсем не тронут ни человеком, ни его техникой. Заросли спускались к самой воде по пологому берегу, они готовы были принять людей, заботливо скрыть их от посторонних нежелательных глаз.
— Вот чёрт! — Дюпрейн выругался чуть слышно, себе под нос. Капитан один из всех стоял, глядя на реку и сверяясь с картой. — Неприятности так и прут…
— Что-нибудь не так, господин капитан? — спросил вдруг Кордуэлл. Дюпрейн повернулся к ним лицом, опустился на корточки, так и держа карту в руках.
— Плохо дело! — быстро оглядел каждого внимательными глазами, словно сомневался ещё, доверять ли им всю правду — или не стоит?
— Чайна разлилась! — наконец заговорил он после долгого молчания доверительно, будто хотел узнать и их мнение, — Видимо, в горах, у Радужного хребта, дожди прошли… Устарела теперь наша карта! А ведь две недели назад здесь всё по-старому было. Берег подмыло, да и река сильно бурная. Чёрт! Раньше здесь было мелкое место и самое узкое для перехода… Берег совсем не тот… Нужно теперь или другое место искать, или переходить здесь, но искать место для спуска к воде.
— А как будет быстрее? — Алмаар заговорил в первый раз после того случая и посмотрел на капитана исподлобья. Проблемой занят, но обиду не забыл, мысленно констатировал Дюпрейн и не удержался от довольной улыбки.
— А если спуститься ниже по течению? — Предложил Моретти.
Один рядовой Тайлер опять промолчал, он сидел ближе всех к краю откоса и смотрел на реку, на лес внизу, словно ему и дела ни до чего нет. Это равнодушие и беспечность разозлили Дюпрейна, и он не выдержал, спросил, не сдержав резкости в голосе:
— А ты, Тайлер, что предложишь?
— Я? — Джейк посмотрел на них через плечо с некоторым удивлением. — Нужно подняться немного выше по течению, господин капитан, — ответил он после недолгого раздумья, снова глянул на реку сверху. — Вон там, русло выпрямляется, там нет такого изгиба, как здесь. Река в том месте, конечно, шире, но берега не должно было размыть. Да и течение будет спокойнее. Нужно там пробовать, господин капитан.
Они так и сделали, как предложил Джейк. И капитан остался доволен тем, что наконец-то начал раскачивать своих подчинённых, что они таки стали интересоваться происходящим и принимать участие в операции. Дюпрейн и сам заметил, что лучшее место для перехода там, где и указал его Тайлер, но то, что именно Тайлер заметил это, его немного озадачило. А главное: он ещё больше убедился в собственных догадках о том, что этот солдат не так прост, как кажется на первый взгляд. Или он просто хочет таким казаться? Одним словом, вопросов меньше не стало…
Но в реку никто сразу не сунулся. Капитан ещё дого прислушивался, присматривался, наблюдал за соседним берегом, мысленно прикидывал и определял расстояние, а потом только разъяснил что к чему:
— Спускаться к воде по-одному! И только по моему приказу! Первым пойдёт Кордуэлл! Плавать умеешь? — этот вопрос адресовывался лично Дику, но другие насмешливо загоготали. Дюпрейн не обратил на это внимания, продолжил дальше. — На берегу долго не задерживайся. Будешь переходить — без лишнего шума и плеска. Вышел — и сразу за деревья! Схоронишься — со следующего глаз не спускай. Понял? — Кордуэлл согласно кивнул. — Автомат держи повыше: чистить придётся только на привале. Всё! Остальные — приготовиться! Заняли места! С товарища глаз не спускать! Порядок такой: Кордуэлл, Алмаар, Моретти, я, последним — Тайлер!.. Пошёл!..
Джейк со своего места, возле дерева, низко склоняющегося к воде, мог хорошо видеть Кордуэлла. Вот он, низко пригибаясь, несколькими прыжками преодолел узкую песчаную косу, вошёл в реку. Сначала — метров пять — просто шёл. Вода поднялась уже до ремня, когда он поплыл, загребая одной рукой, автомат держал над головой в другой руке. До другого берега оставалось всего метра три, когда Кордуэлл наконец-то коснулся ногами дна, и заторопился, побежал, поднимая тучи брызг. Течением его утащило дальше, чем они могли предположить: не к кромке леса, как было рассчитано, а к покатому песчаному пляжику, где Дик был сейчас как на ладони. Увязая в мелком песке почти по щиколотки, он бегом пересёк пляж, скрылся в лесу, за деревьями. Выждав какое-то время, Дюпрейн движением руки отдал приказ: следующий! Алмаар ждать себя долго не заставил! Быстрый и ловкий, он двигался без лишней суеты и смог справиться с течением, выбрался на берег — шаг! другой! — и вот он уже под прикрытием леса.