Должен сказать тебе, это действительно забавно. Секреты бывает трудно хранить. И дорого. Не так ли? Так что мы должны встретиться и обсудить это дело».
Подписи не было. Она и не нужна. У Эрика скрутило живот, он свернул письмо и уставился на проклятую фотографию. На ней был он, с лицом искаженным от страсти, обнаженный, в постели в обнимку с… другим мужчиной.
Глава 13
Семья была недовольна.
И настолько явно, что даже случайный человек, наблюдая, как они входят в офис «Эв косметикс», заметил бы сразу. Девушка в приемной и дежурные охранники были слишком хорошо вышколены и даже не моргнули глазом, когда по отделанному мрамором вестибюлю бурей промчалась Мэделин, за ней прошествовала вечно ноющая Моника, а следом — шипящая друг на друга мужская половина семьи. И даже Китти, славившаяся хорошим характером, и та была раздражена.
Но тем не менее они приехали. Все до единого. За час до назначенного времени Кэтчемы стали подтягиваться из разных концов страны на машине, в лимузине, в самолете, на вертолете.
Штаб-квартира «Эв косметикс» занимала сорок два акра по Интерстейт, 10 на западной оконечности Хьюстона. Административное здание, пятнадцатиэтажное модерновое сооружение из стекла и стали, как часовой, возвышалось над исследовательскими институтами, экспериментальными лабораториями, фабриками по производству косметических средств и упаковки, над складами и погрузочными терминалами. Этот комплекс — центр косметической империи с отделениями по всему земному шару.
К двенадцати часам все были на месте. Эрик, Китти, Уилл, Чэд, Пол и Моника, Мэделин и Лоуренс расселись за большим овальным столом в роскошном зале, отделанном панелями из вишневого дерева. За широкими окнами зеленел ухоженный газон. Единственные из присутствующих, не владевшие акциями компании, были Эрик и Рурк. Медсестра Уилла, миссис Уолтере, устроилась за спиной своего пациента.
Как только Эвелин вошла, со всех сторон посыпались жалобы, семейство говорило разом, и эта какофония звуков ударила ее, словно тяжелая волна.
— …да что же такое важное могло случиться?
— …нефтяная компания Кэтчемов не может остаться без главы. Ты понимаешь?
— …пришлось перенести маникюр, чтобы явиться сюда.
— …мне надо было на ранчо, а не…
— …мы с Лоуренсом как раз вели важные переговоры. Скажи ей, дорогой.
— …спокойно, не обращай ни на что внимания.
Эвелин села во главе стола и окунулась в этот гомон. Она приготовила блокнот и ручку, устроилась поудобнее и бросила взгляд на Рурка, он, как обычно, был по правую руку от нее.
Рурк пожал плечами, его губы слегка дрогнули, а взгляд вопрошал: ты ведь ничему не удивляешься?
Эвелин будто не слышала протестующих возгласов. Наконец до собравшихся дошло, что она и рот не откроет, пока все не угомонятся, и постепенно шум утих, и в зале повисла мрачная тишина.
И тогда она посмотрела на них, невозмутимо переводя глаза с одного на другого, а они ерзали под ее взглядами, будто провинившиеся дети. Эвелин подняла изящной формы бровь.
— Ну как, закончили? Хорошо, — проговорила она, когда все закивали. Положив руки на стол, Эвелин снова обвела их взглядом. — Я прекрасно понимаю, вы все очень заняты. Поэтому буду кратка. Некоторые события последнего времени подсказали, что мне следует выбрать преемника.
С разных концов стола донеслись удивленные возгласы, все очень оживились, расправили плечи, даже полупарализованный Уилл. Внимание всех сосредоточилось на Эвелин, жалобы на жизнь забыты.
— Какие именно события?
Эвелин посмотрела на последнего мужа приемной дочери и заметила вспышку нетерпения в его глазах. Как всегда, ум Лоуренса-крючкотвора уцепился за деталь. Тримейн — прекрасный специалист по налогам, ценный член правления, но сейчас Эвелин обошлась бы без его педантизма.
После долгих раздумий она приняла решение не сообщать о болезни до тех пор, пока об этом нельзя будет молчать. Как только банкиры узнают, насколько она серьезна, финансовое положение компании станет очень уязвимым. В итоге это может обернуться бедой для всей семьи.
— А в чем дело? Что тебе вдруг напомнило, что и ты смертна?
— Чэд, — Мэделин бросила на брата раздраженный взгляд, — ты не можешь обойтись без грубых выпадов? Главное то, что Эвелин наконец приняла решение, которое надо было сделать раньше. И уже это здорово.
— Мэдди права. Ты поступаешь мудро, моя дорогая, — кивнул Уилл с глубокомысленным видом. Но весь эффект от его фразы смазался из-за невнятной речи… А еще из-за того, как многозначительно они со старшим сыном посмотрели друг на друга. — Никому не ведомо, что ждет впереди, и поэтому не мешает быть готовым ко всему. Вот, посмотрите на меня. Если бы Пол не подхватил бразды правления, когда со мной случился удар, что было бы сейчас с нефтяной компанией? Да, конечно, ты все делаешь правильно, моя дорогая.
— Спасибо, Уилл, — насмешливо сказала Эвелин. — Рада, что ты одобряешь мое решение.
— Ну, и ты уже сделала выбор? — хмуро спросил Чэд.
Эвелин чуть не расхохоталась. По лицу пасынка она поняла — его прямо разрывает на части. Чэд жаждал власти, которую давало высокое положение в компании, но сама мысль оказаться заключенным в четырех стенах офиса и с утра до ночи руководить международной компанией ужасала его.
— Господи, да неужели не ясно? — откинувшись в кресле, заявил его брат Пол с вызывающей улыбкой. — Кроме отца, которого болезнь вывела из игры, я единственный, у кого есть опыт управлять большой компанией.
Чэд ощетинился:
— Что за чушь ты несешь! А скотоводческая компания — это, по-твоему, что — киоск с лимонадом на обочине дороги?
— Да разве изображать ковбоя на ранчо…
— Перестаньте вы оба, наконец!
Резкий окрик Китти потряс обоих мужчин. Горящие глаза обычно тихой, спокойной сестры метались от брата к кузену и блестели подозрительной влагой.
— Вы без конца пикируетесь и соревнуетесь друг с другом. Всю жизнь. Мне, к примеру, это надоело. Слушайте, вы, взрослые мужчины, неужели не можете вести себя как подобает?
Все удивленно уставились на Китти, Эвелин сощурилась и пристально посмотрела на младшую падчерицу. Китти чем-то обеспокоена. Эвелин догадалась, как только вошла. Девушка была бледной, с темными кругами под глазами, будто плакала три дня подряд. И очень напряженная, как струна. Эвелин решила поговорить с ней после собрания.
— Да, да, скажи им, Китти-Кэт, — растягивая слова, вмешался Эрик. Он бросил на Эвелин изучающий взгляд. — В любом случае нет никакого смысла бросаться словами. Я уверен, Эвелин уже сделала свой выбор.
— Да, сделала. — Она посмотрела на Рурка, тот молча поднялся и вышел из комнаты.
— Что происходит? Куда он?
— Минуту терпения, Пол.
Прежде чем Эвелин успела что-то добавить, Рурк вернулся с Сарой. Сходство Сары с Эвелин поражало, его невозможно было не заметить. Он усадил девушку в кресло, в котором только что сидел, а сам опустился рядом, в свободное. На лицах собравшихся отразилась целая гамма чувств: потрясение, любопытство, недоверие. Единственным человеком в комнате, кроме Эвелин и Рурка, знавшим о существовании Сары до собрания, была Элис. Эвелин представила ей дочь накануне, очень коротко, когда секретарша привезла ей домой важные бумаги на подпись. Элис была потрясена.
— О миссис Кэтчем… Не могу поверить. И хочу сказать… я и понятия не имела… — Взгляд илисто-коричневых глаз то и дело метался в сторону Сары. Элис потрясло, ошарашило невероятное сходство девушки с боссом. — Дочь. У вас взрослая дочь. За все годы вы никогда, ни разу не говорили мне… — Она шмыгнула носом, давая понять, как ее обидело недоверие Эвелин. А потом, вдруг засияв, будто крестная мать, Элис повернулась к Саре и крепко обняла ее. — Я так рада познакомиться с тобой, Сара. Просто замечательно. Подумать только. Дочь!.. — Она отпустила Сару и с обожанием, со слезами на глазах смотрела на нее. — И такая красивая.
Сейчас наступил нелегкий момент, и Сара взглянула на Эвелин.
— Кто эта женщина? Что она здесь делает? — подавшись вперед и сверля Сару глазами, забормотал Уилл. Его правая рука вцепилась в ручку инвалидного кресла, а нос стал подергиваться, как у зверька, учуявшего опасность.