Рурк сам нашел Элоис Мартин. Небогатая вдова была просто счастлива за хорошие деньги выступить двойником Эвелин Кэтчем. На десять лет моложе, но с такой же фигурой, волосами, не важно, что лицом ничуть не похожа на Эвелин, с большого расстояния это незаметно, она прекрасно справлялась с поставленной задачей.
Увидев в одной из хьюстонских газет зернистое фото с подписью: «Местная королева косметики Эвелин Делакорт-Кэтчем расслабляется в горах», Сара удивилась и позабавилась. А ее уважение к Рурку поднялось на несколько градусов.
Пока дублерша Эвелин наслаждалась двухнедельным отпуском в горах, Сара работала как черт. Каждое утро приходила в офис раньше всех, даже раньше Элис, и возвращалась домой в лучшем случае в десять вечера.
Сара уже знала, сколько всего ей надо изучить, оказалось, гораздо больше, чем предполагала раньше. «Эв косметикс» действительно гигантская корпорация, разбросанная по разным странам мира, но абсолютно все сведения о ее деятельности попадали на стол Эвелин. Вопросы, отчеты, жалобы шли каждый день из разных отделений хьюстонского комплекса. И с десятков фабрик, товарных складов, центров по распространению продукции, исследовательских лабораторий со всего земного шара.
Это были отчеты о том, принят ли покупателями новый товар. Данные о реализации. Цифры прибыли и убытков. Заявления. Планы дальнейшего развития. Реклама. Анализ погрузочных расходов. Информация о налогах. Торговые тарифы. Изучение потенциальных возможностей рынка. Анализ затрат и многое другое.
Каждый день надо принимать решения: какие фабрики расширять, какие товары продвигать, какие снимать с производства, где открывать центры по распространению.
И конечно, отвечать на неизбежные досадные жалобы покупателей на аллергию и другие неприятные последствия от использования товаров «Эв косметикс». Чаще всего, как выяснялось, причиной неприятностей являлось неправильное применение косметики.
А также возникали проблемы на строительных площадках оздоровительных комплексов — «Восточного рая» и «Западного рая»: срывались сроки, происходили несчастные случаи — гораздо чаще, чем предполагалось.
Вот ими приходилось заниматься каждый день. Если отложить их и не решить сразу — можно оказаться похороненным под грудой проблем.
Рурк проследил, чтобы Сара встретилась отдельно с руководителем каждого отдела — бухгалтерского, юридического, отдела маркетинга, производственного, торгового. Они держались с Сарой вежливо и доброжелательно, стремились помочь ей увидеть полную картину комплекса и понять особую роль каждого конкретного звена.
По собственной инициативе Сара стала знакомиться с рабочими, тщательно вникая в каждое сказанное слово, кем бы оно ни было произнесено — работягой-грузчиком, мелким клерком почтового отделения, работницей у конвейера, секретаршей или офисным клерком.
И только одного не обнаружила Сара, к чему психологически подготовилась, — снисходительного и недоброжелательного отношения со стороны мужчин-подчиненных. По опыту, обретенному в так называемые «просвещенные девяностые», она знала, что большинство мужчин по-прежнему считают женщину в бизнесе существом низшего порядка. За недолгую историю существования ее компании Саре не раз приходилось сталкиваться с подобным мнением. Некоторые мужчины вообще встречали в штыки женщину-руководителя. Они отказывались подчиняться ее приказам, выслушивать мнение об их работе. Одним словом, воспринимали женщину на высоком посту как откровенный вызов их мужскому «я».
Что касается «Эв косметикс», если там и работали мужчины с таким отношением к женщине, то по крайней мере у них хватало здравого смысла не показывать ничего подобного. Когда Сара поделилась своими предположениями с Рурком, тот весело расхохотался:
— Нет, здесь такой проблемы не существует. Эвелин не потерпит даже намека на подобный шовинизм или на старомодные представления, что «это мужской мир». Компания избавилась от экстремистов в брюках еще много лет назад.
У самого Рурка с этим никаких проблем. Если и есть мужчина в «Эв косметикс», который ничуть не беспокоится о своем мужском достоинстве, это Рурк Фэллон. Обожание Эвелин, уважение к ней сквозило в каждом его слове.
Сначала Сара пыталась уверить себя, что это неискренне, что это лакейство. Но она быстро поняла — ничего подобного. Рурк был в компании силой, с которой все считались.
Рурка любили все. Он обладал уникальной способностью устанавливать дружеские отношения со всеми подчиненными, но при этом никто не забывал — он босс. От очаровательной улыбки Рурка Фэллона женщины приходили в трепет, как школьницы, однако никто ни на секунду не сомневался в его авторитете. Если Рурк давал указания, все подчинялись без лишних вопросов. Он всегда говорил очень вежливо, но если сталкивался с некомпетентностью, ленью или просто плохим знанием дела, его голос и манера держаться становились жесткими.
В Рурке многое привлекало Сару. Он не только хорош собой, не только обладает поразительным магнетизмом, но еще и умен, терпелив, честолюбив. И самое смешное — Саре больше всего нравилось в нем не что иное, как… преданность Эвелин.
И это же являлось самым большим препятствием для личных отношений Сары с ним.
Узнав о болезни Эвелин, Сара поняла, как сильно Рурк беспокоится о здоровье ее матери. В тот же вечер она уверилась и в другом — его влечет к ней, Саре, но все равно, в первую очередь и всегда он будет принадлежать Эвелин.
По дороге домой под маской молчания она едва сдерживала ярость. Сара сидела в машине, сложив на коленях руки, отдалившись от Рурка, оставляя без внимания его попытки завести разговор. Возле двери квартиры он попытался ее обнять, но она оттолкнула его, а когда он поинтересовался, в чем дело, объяснила.
— Черт побери, Сара! Но она мой босс! — резко ответил Рурк. — Чего же ты ждешь от меня?
— Именно того, что ты делаешь, неужели непонятно? Я злюсь, но черт побери, честно говоря, не могу тебя обвинять. Твой выбор правильный. После всего, что она для тебя сделала, конечно, ты обязан быть преданным ей всецело.
— А почему ты так ставишь вопрос: или — или? Может, Эвелин и совершила ошибку в прошлом, я могу допустить, что и сейчас она не всегда ведет себя так, как надо. Но Сара, она тебе не враг, в конце концов!
— Я знаю. Но мы с ней не друзья. И сколько ни напрягай воображение, наши отношения нельзя назвать семейными. В лучшем случае мы вынужденные союзники. Я сожалею, но этот союз еще не настолько крепок, чтобы я рискнула завести роман со вторым человеком в ее команде. Я должна знать наверняка — мужчина, мною выбранный, в любой ситуации будет именно со мной.
Опечаленный решением Сары, Рурк попытался переубедить ее, но она твердо стояла на своем.
Правда, ей было нелегко. Боль осталась при ней. Гнев прошел, а влечение к Рурку росло день ото дня. Ей постоянно приходилось напоминать себе о том, как глупо с ее стороны позволить чувствам побороть здравый смысл.
К счастью, им много приходилось работать, и ни на что, кроме работы, времени не оставалось, не говоря уж о романтических отношениях. Сара и Рурк задерживались в офисе допоздна, временами им помогала Элис, но чаще всего они были вдвоем. В такие вечера Сара все больше и больше узнавала Рурка.
Заседание правления назначили на последний понедельник мая. Меньше чем за неделю до этого, в одно раннее воскресное утро, Сара сидела за столом Эвелин, углубившись в производственный отчет, когда Рурк распахнул дверь, соединявшую их кабинеты, и энергично прошагал к столу.
— Мне только что позвонил Джейк Эберсоул, подрядчик из «Восточного рая». Сегодня рано утром сработала пожарная система и залила все западное крыло главного здания. Стены, изоляция, все дерево, сделанное на заказ, вплоть до стеновых панелей — все пропало.
— Но я не понимаю. Гидравлические испытания системы проводились на прошлой неделе. Как она могла выйти из строя?
— Она и не вышла. Просто кто-то, миновав автоматический контроль, повернул вентиль.
— Ты хочешь сказать, это диверсия?
— Похоже, что так.
— Но… почему?
Рурк подошел к широкому окну кабинета Эвелин. Уперев руки в бедра, уставился на улицу. Выходной, в офисах никого, поэтому он в обычных джинсах и в рубашке из ткани шамбре, с рукавами, засученными по локоть. В такой позе рубашка плотно обтягивала широкую спину и плечи Рурка.