- Но ты уже замешана в это!
- Зато я не буду тут, когда он очнется. Если очнется.
- С ним все будит хорошо. Я это вижу.
- А ты не видишь, кто он? - спросила с любопытством Нара.
Милана увидела много, но не стала ей говорить. Это было сильно опасно для него.
- Нет, пока не вижу.
- Ладно. Я ухожу. Что сказать Энгусу если спросит где ты?
- Скажи, я нашла омелу на дубе, поэтому задержусь, ведь нужно провести специальный обряд.
- Надеюсь, он не узнает.
И она вернулась назад в деревню.
Прохладная вода смочила запекшиеся губы Константина и тонкой струйкой потекла на его пересохший язык. Он жадно глотнул и потянулся к источнику живительной влаги.
Вода с его губ полилась по подбородку на шею. Что-то теплое и мягкое, как бархат, коснулось его кожи, следуя за сбежавшей по его шее струйкой.
- Тише, тише, - прошептал чей-то голос, и теплое дыхание коснулось его щеки.
Капельки воды собрались в ямку у него на шее, но нежные бархатистые прикосновения вновь убрали готовую вылиться оттуда влагу.
Ему хотелось, чтобы тот, чей тихий нежный голос он слышал, был все время рядом с ним - он слабо застонал и потянулся навстречу к этим ласковым словам и прикосновениям.
- Не бойся, ты в безопасности.
Чья-то рука ласково гладила его по голове, успокаивая и прогоняя прочь страхи. Но воспоминание о битве вдруг встревожило его. И он попытался отстраниться от руки, но услышал ласковый голос:
- Тише, тише, успокойся. Твоя рана еще не зажила. Лежи смирно, ты в безопасности.
Константин глубоко вздохнул и снова прижался щекой к нежной ладони. Эта рука не причиняла ему боли - напротив, она возвращала его к жизни, и его страх куда-то отступил.
Прошло четыре дня, как в пещере Мила, дни и ночи напролет выхаживала раненого юношу. Рана выглядела уже, как тонкая алая линия, протянувшаяся между двумя ребрами. Она уже затянулась, будто кожи никогда и не касался ядовитый кинжал. Новая кожа была теплой, но не горячей - по всему было видно, что дело идет к выздоровлению, а не к очередному приступу лихорадки.
Милана перемешала несколько порошков и высыпала их в воду, гревшуюся на огне. Полученный порошок использовала для быстрого заживления ран.
Пряный аромат трав разлился по пещере, запахи бальзама и целительного настоя причудливо смешались. Милана помешивала травяной чай, следя за тем, чтобы его аромат не был слишком крепким. Затем она взяла чуть-чуть снадобья, растерла на внутренней стороне запястья и стала ждать его действия: она хотела удостовериться, что жидкость не вызывает ни жжения, ни зуда на коже - ничего, что могло бы помешать исцелению.
Константин, наконец, открыл глаза. Он долго смотрел перед собой, и не мог понять, где находится. Это было похоже на пещеру, слабый свет факела, который весел над ним, иногда вздрагивал и после этого по телу пробегал прохладный ветерок. Посередине горел очаг, на котором висел котелок, из него приятно пахло чем-то вкусным. Он повернул голову в сторону, и только теперь заметил сидевшую возле его постели ослепительную красавицу. Ему еще никогда не доводилось видеть столь прекрасных женщин. Продолговатое, с тонкими чертами лицо, зеленные как изумруд глаза под сенью прямых, как стрелы, ресниц, темные, как соболиный мех, брови. Длинные огненные волосы девушки были зачесаны назад и на затылке завязаны узлом, удерживающим их вместе. Такая прическа придавала ей особую величавость. Красавица выглядела богиней в своем голубом, расшитом серебром платье. Поверх него на ней был черный плащ, сколотый золочеными фибулами. Она ему кого-то сильно напоминала, но кого он не мог вспомнить.
- Доброе утро. Как вы себя чувствуете? - спросила богиня.
- Где я? - с хрипом спросил он.
- Я вас нашла в лису. К себе я вас отнести не могла. Поэтому пришлось оставить тут. Тут вы в безопасности.
- Как долго я был без сознания?
- Пять дней. Вы были ранены отравленным кинжалом.
- Отравленным? Так вот почему мне стало сразу плохо.
- Теперь вы в безопасности.
- Кто ты?
Милана молчала, не зная нужно ему говорить правду или нет. В своих видениях она узнала много про него. Он был настоящим воином, патриотом, и настоящим королем. Да, она видела и его будущее. Но она все же не знала может ли он причинить ей вред или нет.
- Ты не ответила на мой вопрос. Кто ты? - командным голосом повторил он.
- Я... друид. Милана встала и подошла к котелку перемешать то, что варилось в нем.
Он смотрел на нее, и молчал. Но вдруг в его глазах появились лукавые искорки.
- Я знаю кто ты! Ты дочь Светланы, рыжеволосой ведьмы.
- Вы видели мою мать?
- Да, видел. С ней все в порядке. А ты теперь с друидами?