Но Милана совсем не жаловалась, а наоборот восхищалась видами этих красивейших мест, несмотря, на холод и сырость октября. Ей нравилось ночевки под открытым небом, возле костра, прислушиваясь к звукам сырого воздуха, человеческих голосов, которые звучали совсем рядом с ней, превращались в неясное бормотание. Ей казалось, что она находится в некой призрачной стране, населенной духами. Голоса, словно отделялись от тел и начиная самостоятельное существование, расплывались по воздуху, то отдаляясь, то снова приближаясь. И это придавало ей некое спокойствие, умиротворенность и безмятежность, после чего она спокойно засыпала.
Отряд шел по холмам, через нагромождение камней и узких расщелин, по долинам, окруженными скалами, зеленую, полных журчанием воды в ручьях, которые питали множество маленьких водопадиков, льющихся по скалам. Ручьи резво и шумно бежали по долинам и потом разделялись на несколько более мелких ручейков, наполняя водой небольшие водоемы.
Затем среди пустоши показалась гряда причудливых камней, источенных отверстиями и ямками еще в то давнее время, когда ледники то наступали, то отступали. Дождевая вода наполняла более глубокие из этих ям, пижма, чертополох и таволга густо росли по берегам маленьких карстовых озер, и цветы отражались в тихой воде.
- Там сделаем привал! - скомандовал Константин, показывая в сторону скал возле небольшого озера.
Отряд расположился лагерем на поросшей вереском площадке под защитой отполированных ледниками гранитных выступов. Перед этим они ехали целый день и только один раз наспех перекусили прямо в седлах, так что все радовались перспективе горячего ужина. Милана несколько раз пробовала предложить свою помощь в приготовлении еды, но это предложение неизменно отклонялось в более или менее вежливой форме молчаливым Дунканом, который выполнял обязанности повара.
За время путешествие Милана успела, хорошо познакомится с тремя соратниками по оружию, которые были очень близки Константину. Дункан был один из самых серьезных и грозных среди них. Ему было около тридцати пяти. Черный. Взъерошенный. И расписанный татуировками, как привокзальная стена - граффити. Черные узоры начинались от кончиков пальцев, ползли по ладоням и выше, скрывались в рукавах шерстяной туники, поверх которой была одета кожаная кольчуга, и выныривали из ворота, обвивали шею, выползали на щеки и лоб. Милана полагала, в этой всей невыразимой красоте имелся высший смысл, который ей недоступный. Он был постоянно молчалив и подозрителен к ней.
Но, остальные как Альфред и Энтони, были веселые и разговорчивые. Наверно из-за того, что они были одногодки с Константином. И эта троится, постоянно подшучивала, друг над другом, и даже один раз они попробовали подшутить над Дунканом. После чего получили по хорошим затрещинам, что отбила их охоту шутить над ним в дельнейшем.
Один из солдат убил оленя, и порция свежего мяса, приготовленного с огурцами, репой и чем-то там еще, представлялась весьма соблазнительной трапезой. Сытые и довольные, все собрались вокруг огня, слушая байки и песни. У Энтони, который постоянно болтал не замолкая, оказался на удивление чистый и красивый тенор. Уговорить его спеть было нелегко, но игра стоила свеч.
Милана устроилась поближе к Константину, стараясь найти местечко поудобнее на твердом граните. Отряд расположился на самом краю каменного уступа, где широкая плита красноватого гранита дала возможность устроить очаг, а торчащие в беспорядке на заднем плане скалистые выступы послужили укрытием для лошадей.
- Может лучше устроится там, на мягкой травке - спросила Милана, показывая в сторону, на близлежащую пустошь.
- Нет, не лучше, мы находимся на границе владений Камбреленда, а стало быть, в непосредственной близости от земель Нортумбрии - пояснил Константин.
- На нас могут напасть? - спросила встревожено девушка.
Она знала из истории древней Англии, что Нортумбрия - это северная Англия, которая в древности принадлежала саксам. А саксы являются сейчас врагами пиктов.
- Конечно, могут. За нами уже как день наблюдают и идут по нашим следам. Но, не беспокойся, если бы они хотели напасть, они бы давно напали. А так, просто показывают нам, что они в курсе, наших передвижений.
Милана насторожилась. Теперь ее безмятежному сну пришел конец.
- Не бойся! - засмеялся Альфред, видя, как Милана, стала, оглядывается беспокойно по сторонам.
- Мы завтра уже будим дальше от границы, и в безопасности.
- Ты меня успокоил! - иронично ответила девушка.
Этой ночью Милана спала под самым боком Константина.
Светло-розовые полосы утренней зари протянулись над моховым болотом. Конечный пункт поездки возник впереди в виде огромной массы темного камня, обведенной серой каймой света.