В это время к ним подошла Элейна.
- Нам пора! Скоро мы заедим в небольшой городок. Там нормально поедим и переночуем. И полечим твою рану.
- Что за город? И где мы находимся? - спросил ее Ивар поднемаясь с земли и помогая Милане встать на ноги.
- Мы в Нортумбрии, направляемся в Честер, возле самой границы Мерсии. Это дикий край, к западу располагаются валлийцы, на востоке и севере отсюда находиться владения датских лордов, которые не признают ничьей власти, кроме своей собственной.
- Кто сейчас главный в Честере? - спросил Ивар.
- Римляне построили в Честере форт, а в его развалинах лорд Хэстен обосновал небольшое укрепление.
- Хестен? Я его знаю - вспомнил Ивар - Были времена, когда имя Хэстена вызывало страх у любого сакса...
- Теперь он лишь собственная тень, раньше за ним шло более двух сотен людей, да и их репутация казалась весьма сомнительной. А вначале этой зимы у него было триста сторонников, но люди ожидали от своего повелителя большего, чем эль и еда.
- Что же они хотели? Поинтересовалась Милана.
- Как, что? Серебра, золота, рабов, поэтому люди Хэстена бежали от него в поисках нового лорда.
- И сколько сейчас у него солдат? - поинтересовался Ивар.
- Меньше половины - ответила Элейна - Ему не дают укрепить свои владения, набеги участились, земли разграбляют, забирают в рабство мирных жителей.
Милана слушала Элейну и ей становилась страшно. Она знала, что в эти времена было очень опасно, и трудно жить, но раньше это казалось ей таким далеким, и несильно понятным. А сейчас, кажется, что она ощущает весь этот ужас почти физически. И то, что Ивар оказался именно в это время, с ней, теперь ее не тревожило. Ей нужно чувствовать себя в безопасности. А в безопасности она чувствует только с ним.
По мере того как они ехали к востоку, пейзаж менялся. Британия уже была христианской страной: сначала по пути им встречались внушительные, богато украшенные церкви, но на второй день церквушки заметно измельчали, а дворы - обеднели, и когда наконец они оказался в срединных землях - в пустошах, где не правили, ни саксы, ни бритты, но и те, и другие убивали беспрепятственно.
Угодья, где некогда кормились целые семьи, густо поросли молодыми дубками, боярышником, березой и ясенем, то тут, то там торчали голые, обугленные скелеты домов. Однако кто-то жил и здесь. Где-то тут была граница между землями саксов и данов.
Граница эта - не какая четко очерченная линия, но все же широкая полоса, где все укрепления сожжены, сады вырублены и где редко бродят другие животные, кроме диких. И все же некоторые из старых ферм отстроили заново: попадался то новый амбар из свежих белых бревен, тут и там на лугах паслись стада.
- Мир привлекает крестьян на пограничные земли. Этот мир длился со времен сражения в Восточной Англии, которое произошло после кончины Альфреда - рассказывала воительница - Хотя мир всегда был условным. Случались набеги за скотом, за рабами, стычки из-за межей, но армии не созывались.
Даны по-прежнему хотят завоевать юг, а саксы мечтают отобрать у них север, десять лет мы жили в хрупкой тишине. Я была бы не прочь нарушить покой, повести войско на север, на Беббанбург - мечтательно произнесла Элейн. Как будто она говорила не о войне, а о каком-то путешествии - Но, ни Мерсия, ни Уэссекс не могут, да и не хотят дать нам людей, поэтому мы тоже хранил мир. Пока! - уточнила она.
Иногда, когда путники останавливались на отдых, слышали в рощице, что за ними, кто-то следит. Ивар каждый раз хватался за свой меч, опасаясь нападения. Однако никто не нападал на них. И девушки вели себя расслабленно, и спокойно, Ивар тогда тоже успокаивался.
Уже был вечер, когда к ним на встречу выехали вооруженные люди. То были честеры. Они были экипированы на римский манер: бронзовые нагрудники, шлемы с алым плюмажем из крашеного конского волоса и ржаво-красные плащи. Их предводитель, когда узнал среди нас девушек - воинов, то пригласил всех к ним в крепость, что стояла на прогалине среди леса на высоком гребне холма.
Честер был крепостью, представляя собой просто-напросто деревянный частокол, в пределах которого соорудили пару-тройку хибар. Внутри густо нависал дым: костры жгли прямо под крышей.
Путники, наконец, за несколько дней согрелись, сидя вокруг огня. Вместе с десяток воинов Честера, поджаривали оленью ногу на вертеле, выструганном из захваченного саксонского копья.
Таких крепостей за их путешествия они встречали не меньше шести. Но объезжали их стороной. Все они глядят на восток, стерегут на случай, если какие-нибудь головорезы нагрянут с набегом. Те же меры предосторожности принимал и Честер, притом, что они держали у границ постоянную армию. Которая, как сказала Элейна, редела с каждым днем.