Безумные дни. Постоянная спешка, сон и питание урывками.
Совсем иначе проходила кочевая жизнь Вуди. Доля семейного полулегального бизнеса и личное умение заработать на пустом месте обеспечивали нам комфортные условия: лучшие отели, рестораны, светские мероприятия. За год с ним я повидала больше, чем за всю жизнь. Если бы не пьяное бахвальство и смерть, достойная премии Дарвина, всё могло сложиться иначе.
— Потянуло на историческую родину, — ответила коротко.
Что толку разговаривать, когда он настроен доказывать свою правоту?
— Ну разумеется, — поддакнул насмешливо. — Ты вообще бываешь искренна?
— Когда трахаюсь с тобой! — Окончательно потеряла терпение. — Спасибо, что не требуешь изображать удовольствие!
— Ты отлично справляешься, — заверил с самодовольной ухмылкой.
Это истинно мужское высокомерие толкнула сказать:
— А тебе не хватает старательности. Куда делся прошлый пыл?
Он нехорошо прищурился. Распознав намерения, я шмыгнула мимо, но опоздала на какие-то доли секунды. Марк перехватил меня поперек туловища, спеленал своим телом и прижал к стене лицом, заводя руки над головой.
— Тебе не хватает страсти? — пощекотал дыханием ухо. — Позволь исправиться.
Вклинил бедро между моих, разводя шире. Залез горячей ладонью под футболку, накрыл живот. Мышцы пресса и влагалища синхронно сократились. Новый смешок предварил движение руки вверх, к груди. Задрать спортивный лифчик не получилось, и он, недовольно заворчав, потянул ткань. Я засуетилась, стоило ему отвлечься и ослабить хватку. Заработала смачный хлопок по ягодице. То ли он не рассчитал силу, то ли намеревался проучить, но получилось хлестко, я даже вскрикнула.
Марк погладил пострадавшее место, перевернул меня и завозился с ширинкой. Старенькая застежка не выдержала рывков, ползунок сломался. Он выругался, дернул джинсы вниз с едва расстегнутой молнией, царапая кожу. Чтобы стянуть окончательно, закинул мою ногу на свое бедро, и я воспользовалась шансом: подтянулась, вынуждая его вцепиться в мои запястья, пнула без размаха. Попала удачно: он охнул и отпустил.
Припустила к лестнице, на ходу срывая джинсы. Добраться бы до его кабинета, дверь там массивная, не одного разозленного оборотня выдержит, и запирается на засов. Приближающийся стук пяток подгонял, я почти взлетела на второй этаж и даже нырнула в комнату, прежде чем Марк снес нас обоих. Падать на голый паркет было жестко, я ушибла голень и локоть, хотя основной удар принял Марк. Столкновение вышибло из него дух, и я попыталась отползти, но была водворена на место и прижата к полу всем весом. Настала моя очередь бороться за воздух.
— Так достаточно пылко? — уточнил он на выдохе, удобно устраиваясь в развилке моих бедер. Либидо некстати ответило приливом внизу живота, и я потерлась о него, не успев себя остановить. — Видимо, да.
— У меня месячные, — выпалила, когда он потянулся к трусикам.
— Неужели? — недоверчиво. — Сейчас?
— Регулярно, — съязвила. — С твоими девушками не случалось?
— Не в моем присутствии. — Он приподнялся, оглядывая с сомнением. — Для тебя это проблема?
Серьезность в его взгляде вызвала неловкость. Как могла невозмутимо пожала плечами.
— Не уверена, что стоит.
Андреас предпочитал переждать — всего три дня, небольшая потеря — или обходился другими способами. Тот редкий случай орального секса, не столь ему приятного. Наверное, из-за потери контроля. И ведущей роли партнерши.
Марк колебался еще секунду-две. Наконец, скатился.
— Я в душ. Не вздумай выходить на улицу.
Приказы, да еще в нынешнем антураже, стойко ассоциировались с мужем, так что я поежилась. Поднялась, прислушиваясь к недвусмысленным ощущениям. Так-так, кому-то лучше последовать примеру вожака и помочь себе самостоятельно.
Аромат кофейных зерен проник в крайне непристойное сновидение, навеянное вчерашней возней. Я со стоном перевернулась на живот и вдруг скатилась на пол. Забарахталась в спеленавшем коконе одеяла.
Раздался стук.
— Ты в порядке? — спросил Сол по ту сторону.
Представила, насколько позорно выгляжу, и поспешила крикнуть:
— Да-да. Скоро выйду.
Умывая лицо, сверлила себя пытливым взглядом. Губы сжаты, брови сдвинуты, глаза решительные и капельку отчаянные. В целом образ сосредоточенный и встревоженный. Альфа-самке полагается быть более невозмутимой, но для подставной сойдет.