— Было страшновато, — признал мальчик, — но я примерился и спрыгнул.
Лукас делился всё новыми подробностями, захлебываясь эмоциями и враз позабыв о робости, охватывающей его в компании Марка. Мы переместились в столовую, и сын без лишних реверансов плюхнулся на стул рядом со мной и напротив Сола, то есть по диагонали от Марка. Мужчина молчал с тех пор, как обменялся приветствием с Картером, и внимал подробному рассказу.
От кофе Сола шел столь насыщенный аромат, что горечь почти оседала на языке.
— Бессонная ночь, — оправдался он, когда я сморщилась, вообразив отвратительный вкус.
Лукас, наконец, выдохся. Внезапно заметив внимание альфы, он смутился и с готовностью скрылся в нашей комнате под предлогом душа и отдыха. Для оставшихся Сол организовал просмотр записи с установленной в монастыре камере (для Лиз, полагаю). Для удобства я встала между мужчинами, машинально приобняв Марка.
Прыжок действительно выглядел выдающимся. Как и оскаленная перед рыком пасть.
— Я даже снаружи услышал, — сказал Сол. — Внушительный рев.
Пантера вела себя прилично. Лениво прохаживалась по залу, играла с кисточками гобелена до того, как сорвать значительную часть со стены, возлежала на люстре и зависала около туши в углу (обзор был ограничен пушистой задницей и хвостом). Ни приступов бешенства, ни попыток выбраться — животное с любопытством отнеслось к неудачной пародии на дикую природу. Я украдкой выдохнула: нет причин обвинять Лукаса в немотивированной агрессии и опасности для стаи.
— Пацан молодец, — резюмировал Сол. — Самоконтроль для его возраста на высоте. Жаль, некому его учить, будет осваиваться самостоятельно. К следующему новолунию надо бы оградить пару квадратов поспокойнее, чтобы он не встретил на первой охоте лося. Или оленей, — добавил. — Свинок достаточно.
На сердце приятно потеплело. «Следующее новолуние» источало стабильность, многообещающую предопределенность. Я уткнулась в чашку, часто моргая.
— Во время боя, — заговорила, справившись с собой, — кажется, я видела Лиз.
— Не ты одна, — вздохнул Сол, со скрежетом отодвигаясь на стуле. От меня не укрылся короткий обмен взглядами. — Кое-кто умудрился спросить, почему ее давно не было видно и действительно ли ты с ней сражалась.
— И что она ответила? — заинтересовалась.
Вопрос разумный, учитывая, что пропажа Лиз не афишировалось и минула всего неделя от полнолуния до визита Шуга.
— Что у нее рука не поднялась на давнюю подругу, — иронично процитировал Марк.
Я восприняла косвенное оскорбление спокойно. Проиграй я Урсуле, вкупе со словами Лиз это могло бы запустить цепочку нехороших слухов, но в данных обстоятельствах вряд ли что-то изменит.
— Это всё?
Если Лиз удерживают против ее воли, шантажируют или угрожают, она могла оставить зашифрованное послание. Миссис Редарче любила логические задачки и учила детей нестандартному мышлению.
— Всё, — перечеркнул домыслы Сол.
Я нахмурилась, прикидывая альтернативный расклад. Прежде эта идея не казалась разумной из-за сильной привязанности, своего рода зависимости от клана, в котором она выросла и которым хотела править, но если допустить, что Лиз намеревается вернуться в другом качестве — скажем, как пара нового вожака… Достаточно алчного, чтобы покуситься на территорию соседа, но расчетливого, осознающего последствия насильственного захвата… Того, кто станет беречь связующее звено с кровной линией Редарче — Лиз, законную наследницу.
Это была противная, жалящая гипотеза об умышленном предательстве альфы и родного брата. Однако по словам Сола однажды Лиз уже поступила вероломно, подловив Марка на обязанности вступить в бой, несмотря на раны. Ее остановили в нарушение традиций и позорно заперли, унизив на виду клана. Вряд ли после такого она полагалась на поддержку местных. Скорее культивировала обиду и прикидывалась раскаявшейся грешницей. Ограждала альфу от притязаний и, одновременно, законным путем избавлялась от соперниц. Она могла свободно контактировать с Шуга, поскольку налаживание отношений между стаями зачастую ложится на плечи альфа-самки.
— Выяснили, как она проникла на территорию?
Сол мрачно кивнул.
— Человеческая слабость. Наивный влюбленный мальчишка, поверивший в сказочку о секретном задании от альфы, легко запрограммировал систему, используя мозги и доверчивость любящего дядюшки-охранника. Вуаля: камеры отключаются в соответствии с заложенным алгоритмом, дежурный с чистой совестью докладывает, что ему ничего не известно о происшествии.