— Богатый опыт, Адалина? — ухмыляясь. — Любишь пожестче?
— По-разному, — не поддалась на провокацию. — Иногда приятно расслабиться в умелых руках. Тебе бы тоже понравилось.
Реплика не пришлась ему по вкусу. Марк поднялся и приблизился в свойственной ему подавляющей манере, ловко оттеснил к холодильнику и навалился следом. Хорошо, у встроенной техники не было ручек, и я свободно распласталась по поверхности.
— Не шути так, — велел сурово.
Я развела ноги, устраиваясь удобнее.
— Напрасно отказываешься, — сказала небрежно. — Передать власть над собственным телом волнительно. Когда от тебя ничего не зависит, можно скинуть с плеч любое бремя.
Он засомневался. Я очень четко уловила это, поскольку сама когда-то неохотно поддавалась уговорам Андреаса, так же колебалась и недоверчиво относилась к идее отпустить вожжи.
— Никаких кляпов и ошейников, — искушала я. — Немного веревок. Или наручников. Или цепей. Плеть, если хочешь. Не для ударов, — упредила потемневший взгляд. — Для антуража. Остроты ощущений.
— Гладко стелешь, — отметил он с презрением. — У мужа набралась умений? Он тебя порол?
Браво, Маркус. Мастерски испортил атмосферу.
Я толкнула его. Мгновенно переменившееся настроение превратило его близость в раздражающий фактор. Он успешно подавил сопротивление, но отступил, когда я рассердилась и ударила сильнее.
— Так что? — ухмыльнулся вызывающе. — Я прав, он был садистом?
— Тебе какое дело? — отбрила. — До моего мужа, моей жизни? Кто ты, чтобы спрашивать? Между нами только секс по расписанию.
Он сцапал мою руку и жестко привлек к себе.
— Не разговаривай со мной в таком тоне, — процедил. Затем, не дождавшись реакции — я упрямо стиснула зубы, — ослабил нажим. — Я не готов играть в подчиняющегося. Ясно? Это неприемлемо.
— Ты просто боишься, — перевела я и запрокинула голову, ловя взгляд. — Трусость не достойное вожака качество.
— Не бери меня на слабо, — предостерег он.
— Ну разумеется, — отпрянула со снисходительной гримасой. — Продолжай прятаться за маской властного альфа-самца. Уверена, сучки текут от этого.
Его ладонь вдруг соскользнула с моей, отпуская.
— Ты не представляешь, насколько права, — произнес он вдруг, и я сделала стойку. — Таким они хотят меня видеть. Такого отношения ждут. И разочаровываются, сталкиваясь с правдой.
Интересно. Могут ли бесцеремонность, доходящая до грубости, неприятие прелюдий и ублажения женщины быть продиктованы не истинной натурой, но четкой установкой: так поступает альфа? Не заковал ли он себя в броню обязательств, подавляя робкое «хочу»?
Я продвигалась медленно, наощупь:
— Значит, твои любовницы отличались, мм… специфичными запросами?
Не то чтобы я судила их за это. Для большинства девушек клана альфа — недосягаемая высота. Нечто неизведанное, запретное, как кусочек торта на ночь. Разумно ожидать экзотики, незабываемого приключения, о котором всю жизнь будешь вспоминать со стыдом и томлением. Если бы я не привыкла к Марку с детства, не видела его ошибок, слабостей и худших черт, тоже повелась бы на ореол загадочной сексуальности. В каком-то смысле я даже сочувствовала ему как человеку, вынужденному оправдывать чьи-то представления.
Он закрылся, непримиримо скрестив руки на груди. Марк впервые поделился чем-то личным, и мне следовало ответить тем же, чтобы не разрушить достигнутый прогресс.
— Андреас не любил причинять боль, — вздохнула я. — Он использовал плетки и стеки, но никогда не бил всерьёз. Старался держать склонность к доминированию в узде.
Особенно в первые годы брака. Я медленно привыкала к реальности, в которой заботливый, обходительный мужчина с чарующей улыбкой и добрыми лучиками в уголках глаз хранил дома коллекцию приспособлений для бондажа. С течением времени его наклонности всё больше влияли на наши отношения.
Меня буквально распирало желание вывалить ворох тайн. Словно одно откровение запустило цепочку последующих, вызвало эффект домино. Я сомкнула губы, чтобы не наговорить лишнего.
— Кажется, мы отлично подходим друг другу, — усмехнулся он невесело. — Тайные противники навязанных ролей.
— Можно это исправить, — выпалила я, не уследив за языком. Впилась ногтями в ладонь. — В смысле, я могла бы, ну, знаешь, сменить позицию, — сформулировала неловко и поспешила добавить: — А ты расслабишься. Наверное.
Марк поднял брови, критикуя нелепое предложение. Я пожала плечами и почти признала бредовость идеи вслух, как он произнес: