— Это все не совсем так, — отрицательно покивал я головой. Разговор шел про отца Марины и отца Марка. Двум людям хотелось открыть дело по покупке недвижимости, и я предоставил им эту возможность. — Я просто свел нескольких людей… Причем в связи со сложной обстановкой при организации работы. После того, как они отдадут мне долги фирме, придется отдавать мне двадцать процентов прибыли.
— Все в курсе, — ответил мужчина. — Как и в курсе, что вы не лезете в дела фирмы и не интересуетесь до копейки всем заработанным.
— А зачем? — удивился. — Аудит точно будет когда-нибудь проведен, но фирме только несколько недель, зачем мешать людям зарабатывать деньги.
— Это принципиально отличие, вас от многих молодых людей, — уверенно заявил Николай. — Молодежь иногда или вообще ничего не делает или сует свой нос в каждую щель… И то и то плохо. Вот только я пытаюсь понять вы из какого теста?
— Я не хочу заниматься тем, что мне не интересно, но если будет нужда, не постесняюсь и залезу по уши, — усмехнулся я. — В любом случае пускать дело на самотек не хочу и не буду. Завоюйте мое доверие, и мы с вами будем видеться редко. Вы кстати идете как персонал завода?
— Нет, — мужчина улыбнулся. — После того, как ваш Род войдет в Клан. Я смогу написать главе Клана прошение о переводе в другой Род.
— То есть? — не понял я. — Так что можно?
— Можно и не такое, — ответил мужчина. — Однако я управляющий сотрудник на контракте. Так как я приписан к производствам, то вполне могу написать прошение о переводе. Внутри боярских кланов подобное принято. По крайней мере именно так в кланах раньше переманивали ценных специалистов на свой баланс. Сейчас специалистов много, и никто этим не занимается, но возможность для перехода осталась
— Ладно, расскажите мне кое-что другое, — сказал я. — Если вы перейдете на баланс моего Рода. То, что я должен сделать буду.
— О ничего сложного, — усмехнулся мужчина. — Просто вам придется платить мне зарплату.
— И никаких препонов по вашему переводу не будет? — уточнил я.
— Вообще отдел кадров Рода Советниковых мне это и сказал, — ответил мужчина. — И предложил мне договариваться с вами самостоятельно.
— Считайте вы договорились, — сказал я после того, как воспользовался ментальной техникой. Мужчина явно чего-то боялся, а сейчас после моего согласия. Заулыбался, словно груз с его плеч исчез.
— Спасибо! Спасибо большое! Вы не пожалеете! — вскочил с места мужчина. — Я за двоих работать буду!
— Ну, ну. Николай! — поднял я руки так уж был под его напором смущен. — В той фирме по недвижимости про которую вы говорили есть Джия Ланг. Она будет заниматься всеми вашими бумагами найдите ее и расскажите про модернизацию пусть будет в курсе и начинает обдумывать порядок выполнения первоочередных работ.
— Спасибо! Спасибо! — еще раз сказал мужчина.
Николай уже ушел, а я сидел прибитый его ощущением счастья. Как все же мало нужно человеку для счастья. Иметь работу и возможность для роста. А вот что нужно мне? Пока не знаю!
Глава 20
— Поздравляю молодого главу Рода, с вступлением в боярский Клан, — с улыбкой сказал Николай Фролов, упитанного вида мужчина, с добрыми глазами, который, несмотря на это являлся одним из самых опасных людей в княжестве и возглавлял отдел по борьбе с клановым произволом. Название странное, но именно так в княжестве назывался отдел, где работали сотрудники только против клановых. Убийства, подкуп, шантаж, все то, что становилось общественной информацией и подрывало стабильность княжества. Князей именно за это и любили, за то, что они защищали обычный, простой народ от кланов. И противопоставить им никто ничего не мог. Если они пришли за тобой, то значит, что сопротивление бесполезно. Нужно договариваться и решать проблему полюбовно. По крайней мере так мне сказал отец и не доверять его словам мне не было смысла.
— Желаю прославлять свой Род и Клан хорошими делами, ну и естественно жениться.
— Спасибо, — с улыбкой сказал я, а отец засмеялся и приобнял меня за плечи. Жест получился такой, словно он меня всю жизнь к тому дню готовил и был очень доволен сегодняшним событием. Даже было завидно ощущать его внутреннюю холодность и столь яркое и открытое проявление эмоций. У меня не было такого уровня актерской игры и до нее мне было очень далеко. Мой максимум состоял в том, чтобы сделать лицо более непроницаемым чем обычно и все.
Фролов отошел, а мы все так же остались стоять на возвышенности, чуть с краю зала, в ожидании следующих гостей.