— Проходите присаживайтесь, — сказала мне Мария Николаевна, указывая на небольшое креслице и сама присаживаясь на такое же, но стоящее сбоку. Она аккуратно расправила свои длинные волосы прежде чем присесть, и я загляделся на это обычное с виду, но такое грациозное движение, да так, что перестал следить за обстановкой и неожиданно ударился ногой об низкий журнальный столик, который даже после размашистого удара, стоял, почти как вкопанный. Будто сделанный из чугуна.
По ноге разнеслась горячая волна боли, словно битой ударили. И вот что странно, когда я входил в комнату, то точно видел его, но отвлекся и тут же забыл.
— Простите, — совершенно не меняя выражения лица сказал я и отодвинув стол немного назад, так как он и стоял. После чего аккуратно сел в кресло и выжидательное уставился на учительницу.
— Вот, что Арсений Николаевич! — строго начала учительница. — Для начала скажите почему о том, что вы будете отсутствовать я узнаю не от вас, а от другого ученика?
— У меня были дела, не требующие отлагательств, — спокойно сказал я про себя немного удивившись. Мало того, что в классе про нее говорили только хорошее, так еще и я сам видел пример ее выдержки и спокойствия, когда у меня была стычка с Богряниным. — О том что мне нужно отсутствовать, я известил директора, но так как у меня не было вашего номера, то я попросил Марка вас проинформировать. Разве я сделал что-то не так или он сделал это поздно?
— Вы сделали все не так, — холодно сказала учительница. — У нас серьезное заведение. И здесь принято, чтобы ученик ставил в известность своего классного преподавателя. Тогда не возникает никаких накладок и даже если ученик отсутствует, то я могу четко дать ответ другим преподавателям, где он и по какой причине…
— Прошу прощения, но я этого не знал, — спокойно ответил я, хотя внутри стало подниматься раздражение. — Если бы знал, что это нужно делать лично. Я бы обязательно нашел время позвонить вам лично. Надеюсь на первый раз вы меня простите.
Моя ирония была бы заметна даже слону. Еще бы, чуть ли не докалывать должен, о том где я и что должен делать. Не думает ли она в самом деле, что я буду это делать. У меня есть перстень и печать, а о своих планах я должен докладывать учителю… Смешно.
— Мне кажется вы не понимаете, — холодно сказала она.
— Мне кажется, что это вы не понимаете, — на несколько градусов понизив голос сказал я. — У меня сложилось впечатление, что вы не владеете всей полнотой информации.
— Всем я владею, — быстро сказала она. — Я знаю и о вашем происхождении, как и о вашем «особом» статусе. Который, к слову, явилось лично для меня большой неожиданностью. И это стало проблемой уже сейчас. Считаю, что именно это заставляет вам думать, что вы можете пропускать занятия без уважительных причин.
— Что?! — возмутился я. То, что я оказался в учительской, уже не так меня радовало, точнее вообще перестало радовать. Лучше бы сидел на первой парте и думал о своем, чем выслушивал про себя какие-то гадости. — При всем моем уважении… Да что вы можете считать? Вы вообще ничего обо мне не знаете, а уже делаете выводы.
— Ошибаетесь! Пусть я не знаю именно вас, но я знаю огромное множество таких как вы, — горячо, сказала она. — Вам все равно на результаты вашей учебы! Вам наверняка плевать на то, что происходит вокруг! Ваша задача, получить аттестат и выпуститься из этого заведения!
— В принципе все верно, — холодно сказал я. — Но последнее никак не характеризует меня в полной мере. Человек — личность разноплановая и мнение по одному вопросу никак не может характеризовать мое мнение о другом. Так, что если в частностях все верно, то общий смысл неверен.
— Важно одно, вам тут не интересно, — сказала учительница. — Если мыслить более масштабно, то сейчас парни и девушки из вашего класса учатся на отлично и грызут гранит науки, как могут. Что же станет если вдруг появляется молодое дарование, которое не просто не учится, а еще и пропускает занятия. У них ничего нет, многие наши ученики работают, а у вас все есть. Это ведет к тому что моральный настрой класса падает, начинаются пораженческие настроения. Учеба уже не дается так легко. Становится просто завидно. Именно это я и предвижу.
— Да вы идеалистка, — пораженно сказал я. Сначала мне хотелось поругаться с ней, однако по мере ее монолога, я решил изначально ее считать, чтобы понять, что она хочет от меня на самом деле. Однако девушка говорила именно то, что хотела сказать. Она заботилась о моральном климате в классе и по-настоящему волнуется за детей.