— Я обзваниваю всех родственников пострадавших детей, — смирившись с неизбежным начал было директор, но я его перебил: — Не пострадавших… а нападавших.
— Арсений Викторович, после того, как вы вышли, — ко мне пришли другие дети и заявили об обратном. Якобы именно вы напали на них.
— А что же говорят камеры видеонаблюдения? — вежливо улыбнулся я.
— Данные снимаются, — сказал он.
— Данные вполне можно было снять десятки раз, — парировал я. — И почему-то мне кажется, что вы просто не спешите с расследованием.
— Записи почему-то в ужасном состоянии, что происходит на видео очень сложно разобрать… К тому же напоминаю, что вы тоже подозреваемый, — бессильный что-либо сделать мне сказал директор. — А я провожу расследование, но вы мне мешаете. Удалитесь, в приемную, я извещу вас.
— О нет! — отрицательно покивал головой я. — Я имею право тут находиться. А также контролировать процесс проходящей проверки.
— Вы бы сами потерпели над собой проверяющего? — иронично спросил он.
— Я мало того, что не проверяющий, так я и имею право тут находиться, — сказал я.
— Здесь имеет право находиться ваш отец, и я его кстати уже попросил приехать, — уже спокойней сказал он, мужчина явно поднаторел в общении с клановыми отпрысками. — Как и родителей всех остальных детей…
— Для чего они тут? — решил уточнить я. — Для разбора нужны участники, а не их родственники.
— Поймите, что сейчас так не делается, — откинувшись на кресло, сказал мужчина. — Ученики лицея, слишком сложный контингент, уже давно для решения подобных вопросов вызываются представители всех родов. А так как этот вопрос достаточно серьезный, то для него являются главы Родов.
— Расскажите, а там, что были клановые представители? — уточнил я. — Мне казалось там обычные ученики?
— Нет, я знаю только представителей Сикориных и Больтов, — сказал директор.
— Добрый день, — дверь неожиданно раскрылась и внутрь вошел отец. Он уверенно прошел через весь кабинет. Положил руку на мое плечо, и нейтральным тоном сказал.: — Не волнуйся! Сейчас все решим!
— Спасибо! Я не волнуюсь, — сказал я ему, но он словно этого не слышал, самым наглым образом, сел рядом со мной на стул и уверенно посмотрев на директора сказал: — Говорите!
— Николай Викторович, — медленно сказал он. — Пока не прибыли главы других Родов я бы предложил переговорить вам со своим сыном отдельно… Скажем… в специальной комнате… Там есть все, что необходимо для того, чтобы люди вашего положения могли с достоинством обсудить важные вопросы и подождать остальных.
— Я знаю. Ведите! — сказал отец и директор без промедления встал. Очень уж он хотел выгнать меня из кабинета.
Уходить я естественно не хотел, но чтобы не выглядеть дураком мне пришлось встать и пойти за ними. Я же понял, чего ждал директор, он ждал пока отец приедет и заставит пойти с ним.
Помещение, в которое мы пришли выглядели достаточно прилично. Мне даже было непонятно, как такое помещение оказалось в учреждении образования. Кожаные диваны, вдоль стен, несколько столов стоящих невдалеке друг от друга, и стоящие вдоль них стулья. Все добротное и красивое.
Мы присели за дальний стол, после того, как отец отпустил директора, и он сказал: — Рассказывай.
— Я считаю, что вполне могу справиться сам. Почему ты приехал? — вместо ответа спросил я.
— Потому, что ты куда-то влез, — спокойно сказал мне отец. — И раз так хорошо получилось, что никто пока не приехал, то я хотел бы узнать все как можно быстрее. Все важное по ситуации, потом обсудим все остальное.
— С чего ты взял, что я куда-то влез? — уточнил я.
— С того что если мне звонит директор и говорит, что нужно решить проблемы с представителями других Родов, — буднично ответил он. — Я ездил и тогда, когда Павел учился и когда Тимофей учился. Подобные конфликты возникают постоянно. Рассказывай.
— Рассказывать собственно говоря нечего, — ответил я. — На меня напали, и я ответил. Причем ответил всем, кто напал. Никого, не жалея — совершенно никого.
— То есть? — не понял он. — Их было много?
— Попало, только девятерым, остальные сбежали, — спокойно сказал я. — Остальных можно и даже нужно отследить по камерам.
— Так, ты победил, и они на тебя пожаловались? — понятливо кивнул он.
— Это да, но я первый пришел к директору и попросил это сделать, — скривив губы сказал я. — Вот только почему-то прошло три часа, и он даже не пошевелился чтобы разобраться, а камеры говорит были отключены и ничего не засняли.