Словно обычная веревка, техника обвила его шею, он даже дернулся от неожиданности, но я подал больше энергии деда буквально вдавило в кресло, и в кабинете запахло паленой кожей и очень неприятно палеными волосами. Сейчас его шею с тихим электрическим гулом обвил раскаленный провод.
Он очень сильно недооценил меня и мою злость, которая вышла наружу. Он недооценил меня. Даже Ветеран может убить Богатыря, если тот будет хлопать ушами. Этот хоть и не Богатырь, а все равно хлопает. Да еще как, тело, не смотря на естественную защиту сотрясают конвульсии. И пусть у него хоть трижды суперзащита от воздействия бахира мне на это плевать. Ни стихийной защиты, ни «доспеха духа» на нем нет, так что он в моей власти, нужно только смотреть в оба и не дать ему атаковать в ответ.
— Теперь поговорим, по-моему! — медленно и внушительно сказал я. — Будь уверен, если ты вдруг попытаешься меня устранить твоя голова полетит с плеч, быстрее чем я почувствую боль.
— Кха! Кха! Кха! — закашлялся дед, едва я только отпустил давление на «хлыст». Кажется, он подавился собственной слюной. — Я… Кха и до этого тебе не врал! Кха… Что ты хочешь узнать!
— Зачем ты на самом деле копался в моей голове? — спросил я пытаясь прощупать его ментально. Это было чертовски сложно, но оказывается, что едва я только дотронулся до него своим сознанием, как понял, что он ничем не прикрыт и сейчас дед испытывает бурю чувств: удивление, восторг и страх. Страх потерять свою жизнь вот так.
— Я говорил тебе правду! — громко сказал дед. Вот только я услышал легкий отголосок неуверенности и надавил «хлыстом» сильнее, после чего прокричал ему в лицо: — Я тебе не верю! Ты мне врешь!
— Кхм! — в очередной раз поперхнулся дед, но в этот раз как-то наигранно: — Теперь глубоко вдохнув я смогу продержаться без воздуха около получаса, может из-за конвульсий меньше, но ты все равно не сможешь со мной говорить. Может не будем так работать?
— А ты начни, говорить правду, — разозлился я. — Я чувствую твою ложь. Ты не до конца откровенен со мной. Не юли ты еще можешь моих внуков увидеть, а так сердце просто остановится, и ты не сможешь его запустить вновь.
— Я говорил тебе правду во всем, но не сказал еще кое-что, — медленно сказал дед. — Я преследовал еще одну цель… Я хотел снять блок с твоей памяти…
— Какой-какой блок? — опешил я и даже еще немного расслабил «хлыст».
— Даже такой маленький ребенок, как ты перед отправкой в Китай знает очень многое из того, что не должен знать. Ты знал еще больше и отправить очень много знающего малыша во взрослую жизнь мы не могли, на твоей памяти стоял блок, который должен был не дать тебе вспомнить.
— Не понял, — еще больше опешил я. Потому, что совершенно ясно ощущал, что он не врет.
— Что тут непонятного? — задал риторический вопрос дед. — Ты же сам понимаешь, что не помнишь ни меня, ни отца, никого. В твоей голове словно весит ткань, которая не пропускает информацию. Ты помнишь только образы и эмоции, которые, когда-то испытывал… А ведь меня ты должен был хорошо запомнить, но не помнишь. Хотя я обещал тебя сделать своим Наследником и собирался держать тебя при себе, но все пошло наперекосяк…
— Что с блоком?! — перебил я его. — Ты снял его?
— Нет, — воскликнул дед. — Там его не было!
— Как так! — возмутился. Я. — Ты что не смог найи ту технику которую когда-то ставил сам!
— Ее ставил, не я, — ответил он и тут же продолжил: — Это была твоя мать!
— Что? — не поверил я. — Кстати… А где она?
— Она ушла из Рода, — ответил дед.
— Когда? Почему? Почему мне не сказали? — удивился я.
— Это была информация не для распространения, — воскликнул дед. — Я не хотел ее отпускать, но она меня не слушала.
— Почему она ушла? — спросил я.
— Чтобы самой вершить свою судьбу! — громко ответил дед. Он был зол. Это была не та тема, которую он хотел бы поднимать. Поэтому я начал давить на него хлыстом и веско сказал: — Расскажи сам все как есть! Иначе мне придется давить на тебя и выпытывать все дальше.
— Кха! — со злостью посмотрел он на меня. — Когда-то я застал наш Род на пике. Зимины были сильны, скрытны и очень уважаемы. У нас было много опытных бойцов, целителей разной направленности.
Более полутора сотен человек. Из того поколения живы только девять человек. Все остальные не застали былого величия Рода. Целители отменные вот только бойцов раз два и обчелся. Человека, который мог бы возглавить Род после меня нет. Нет никого, кто бы мог уверенно противостоять той ораве наглых и сильных клановых. Нужен был кто-то кто мог бы ответить ударом на удар и не позволить добить Род.