Я взглянула на свою ногу с чертовой программой, виновной во всех бедах, лежащих на моем жизненном пути. Я хотела бросить ее в реку, здесь и сейчас. Я бы никогда не уступила Предвестникам — чему бы они не служили, это того не стоило, но было бы приятно знать, что никто не сможет наложить свои копыта на эту штуку. Хотя, я заслужила владение ею. Я заслужила всю эту боль…
Нет! Я не собиралась делать этого снова. Я сделала пару глубоких глотков влажного от дождя воздуха, борясь за то, чтобы вернуть контроль над собой. Каждый вздох приносил облегчение, уменьшая тревогу. Я позволила дождю омыть свое лицо, пока я боролась с желанием ударить себя об землю. Это была Пустошь, и пони умирали. Я пыталась спасти ее. Я пыталась. Наконец, терзавшее внутренности беспокойство исчезло.
Стоил ли ЭП-1101 всего этого горя? Я хорошо провела день. Не совсем нормально, но хорошо. Что было бы, будь их больше? Мне нужно было подумать, потому я медленно пошла вниз по дороге к одинокому каркасу здания церкви. Заброшенная конструкция не была полностью отремонтирована, все силы расходовались на саму деревню.
Я взглянула сквозь тёмное окно, через которое Селестия когда-то смотрела на своих любимых пони. Теперь я могла видеть лишь чёрные башни, окружённые зеленоватым мерцанием Ядра, через пустую, с осколками стекла по краям раму. Вода хлестала через дыры в крыше. Подушки насквозь промокли и неприятно хлюпали под моими коленями. Мои глаза прошлись по затенённым изображениям Министерских Кобыл, их лица терялись во тьме. Для этого моего кибернетического зрения было недостаточно. Единственная, кого я видела довольно отчётливо, была Твайлайт Спаркл — осуждающие фиолетовые глаза смотрели прямо на меня. Это были Мамины глаза.
Я закрыла глаза и прослушала записи. Медленно начал играть гимн, что спас меня под лабораториями Горизонтов. Я представила, что смогла выделить Попурри и Священника из тысяч других. Конечно же, я не смогла. Музыка звучала пусто и слабо в мокрой мгле, призрак мелодии и момента. Смешно — всего несколько часов назад я использовала привидение, чтобы спасти шесть жизней.
В реальности не было ничего веселого.
— Блекджек, — прозвучал серьезный голос П-21 из-за двери церкви. — Я не видел тебя на вечеринке.
— Похоже, я больше не настолько вечеринковая-пони как была раньше, — ответила я, смотря на воду, капающую с намокшей фиолетовой подушки. — Значит ли это, что я старею?
— Наверное, взрослеешь. Не могу представить старость. Или наоборот, не могу представить себе ничего, кроме старости, — он подошёл ко мне и снял свою широкополую шляпу, с которой тут же стек целый водопад. Пони взглянул мне в глаза. — Ты в порядке?
Я сидела дождливой ночью в разрушенной церкви совсем одна, и он спрашивал меня, в порядке ли я?! Я бы испугалась, если бы кто-нибудь в такой же ситуации ответил «в порядке».
— О да. Конечно. Лучше некуда. — Я посмотрела на распахнутое окно и продолжила. — Я не чувствую, словно должна бежать или умру. Я только единожды ступила сегодня. Я расстроена из-за Попурри и Бон… и за всех пони, кому я позволила умереть, но я пытаюсь смириться с этим. Я счастлива за Глори и Скотч, в конце-концов. Так что… да, — Я слабо улыбнулась. — В порядке.
Я посмотрела на свой ПипБак и принялась возиться с ним. Жеребец наблюдал за мной с озабоченным видом. Я пролистала пару песен, выбрала одну наугад, чтобы не слушать хор мёртвых пони. Что-то из классики. Без слов. Просто мягкое звучание пианино и струн, идеально вплетавшееся в окружившую моё тело морось.
— Я тут училась потихоньку думать с самого Хайтауэра… о Попурри… о Священнике… о всяком. Я бегала по наводке ЭП-1101 за призраками целыми неделями. Теперь… Теперь я задаюсь вопросом, а надо ли было? Эта штука — нечто, за что стоит побороться. Вот такое вот удобное оправдание моим попыткам вогнать себя в гроб.
Я уставилась в нависавшие над землёй облака, едва видимые из-за зелёного свечения Ядра.
— Может, стоит бросить гнаться за миражами. Остаться помогать пони здесь. Разобраться с Предвестниками и Красным Глазом. Делать то, что я умею, а не просто смотреть, как умирают все вокруг ради очередной отметки в ПипБаке.