Ровер рассмеялся, присоединяя мою ногу в новый сустав в моем отремонтированном плече.
— Типа того, пони. Спросите гуля. Пони мчатся вперед так быстро, как только могут. Пони являются стадным животным по своей природе. Больше того, пусть пони подумает об Эквестрии до войны пони.
Триаж подключила кабель в моём другом плече.
— И тогда существовали трудности, конечно, но всё, что требовалось, — особенно для Твайлайт Спаркл и её друзей, но и другие годились, — это сделать одну вещь, которая бы исправила всё это в мгновение ока.
Она подарила мне кривую усмешку.
— Ты не единственный единорог, которому любопытны шары памяти. До войны они бы просто использовали Элементы Гармонии и сделали всё лучше. Как тогда, когда вернули кристальное сердце на пьедестал и изгнали короля Сомбру. Просто делай Х, и Y исчезло или исправлено. Всё элементарно.
Ровер вздохнул, поднимая мою последнюю ногу и начиная прилаживать её к гнезду плеча. Раздались какие-то пощёлкивающие звуки, и после соединения по телу пронеслась тёплая покалывающая волна.
— Пони никогда не понимает, что иногда случается так, что Х ведёт сначала к Y, потом к Z… и таким буквам алфавита, о которых пони никогда даже не задумывался.
«Он мог выговорить алфавит, но не мог научиться говорить во множественном числе… или хотя бы втором лице?!»
Он протянул руку к лотку, поднял черный ошейник двумя пальцами, и привязал его вокруг моей шеи с бессловесной ухмылкой восхищения развлечением. Я почувствовала, что сильно краснею, от того что он затянул его вокруг моей шеи.
— Спасибо, — пробормотала я смущенно. Он не сказал ни единого слова, и Триаж посмотрела на меня, на металлическое кольцо на горле, а затем обратно на меня с язвительной ухмылкой. — Что? — отрезала я защищаясь.
— Я ничего не говорила, — сказала Триаж, а Ровер хихикнул.
Я вздохнула, глядя на кровь и ошмётки металла около стола. У моего Л.У.М.-а теперь был слегка иной интерфейс: по-прежнему голубой, но уже с более витиеватым узором наверху, внизу и в верхних углах обзора Л.У.М.-а.
— Я могу подняться? — застонала я, гадая, какой ущерб они мне нанесли своими затеями уровня доморощённых механиков и костроправов.
— Да, но будь осторожней, — предупредила Триаж. Я соскользнула со стола, чувствуя себя определённо… тяжелее. Эти ноги были не так легки и быстры, как мои прежние.
— Я думаю, нам всё неплохо удалось. Если бы остальная его броня оказалась бы цела, мы, возможно, смогли бы полностью модифицировать твоё тело.
— Спасибо. Этого вполне достаточно, — я потянулась и поглядела на копыто. Теперь оно было не белым, а имело блестящий цвет силовой брони Анклава, уходящий в сине-металлический оттенок. Я попыталась выпустить пальцы, но ничего не вышло.
— Нет пальцев?
— У пони есть пальцы, — он постучал по моему переднему копыту. — Пёс не знает, почему пони не может вытаскивать. Талисман должен работать.
Ровер хмурился, рассматривая мои ноги, как будто неработающие пальцы были для него личным оскорблением. Я прошлась взглядом к своему плечу и уставилась на пластины там. Они были больше и тяжелее. Я оглянулась на бёдра, но чёрный металл кончался на середине бедра и продолжался на ляжке.
— Пони думал, ты бы хотела сохранить задометки пони.
Триаж фыркнула и затянулась неприлично долгой затяжкой, избегая моих глаз.
— Да, ну, у нас не было достаточно брони, чтобы полностью укрепить твои бёдра снаружи, но я разместила кое-что внутри и думаю, что вышло хорошо, — внезапно кобылка зевнула и потрясла головой. — И на этой ноте я ухожу спать. Кто-нибудь ещё приберётся. Убедись, что вскоре съешь достаточно металла и камней. Твои восстановительные системы будут работать на пределе некоторое время.
Я кивнула, вытащила один из киберпонячьих кексиков Глори и начала есть. Он пришёлся как раз кстати со своей яблочно-масляно-металлической вкусностью, но я всё ещё хотела найти зеркало. Я хотела видеть, что узреет Глори, как только посмотрит на меня; я всё ещё Блекджек или уже нечто совершенно иное?
— Что это пони ест? — Ровер понюхал воздух.
— А, Глори сделала их для меня, — я левитировала несколько. — Все, что нужно киберпони.
Он поднял одно и принюхался, затем осторожно укусил. Тщательно пережевал его, сглотнул. Его зрачки расширились.
— Эта вещь драгоценна!
Он проглотил остаток, прежде чем я успела моргнуть.