Я не хотела подслушивать их разговор. Я не хотела всего этого слышать.
— Знаешь… по-моему, с Блекджек что-то не так. — тихо произнесла Глори бросив на меня робкий взгляд, — Она меняется. И я вижу это.
— Мы все изменились. Ты Теперь Реинбоу Деш, помнишь? — Сказала Рампейдж.
— Пожалуйста, не напоминайте мне об этом. Мы двигаемся как черепахи и от этого мне хочется закричать, — Ответила Глори, после вздохнула и продолжила. — Я даже и не знаю. Я волнуюсь за неё всё время. Что-то внутри неё крутится и не даёт покоя. Если бы она со мной поговорила…
Если бы Глори знала. Если бы я только могла…
— Это сводиться к следующему: вы доверяете Блекджек? — Спросил у всех П-21.
— Когда как. Иногда она настолько хороша, что аж хочется кричать об этом во всю глотку. А потом она вытворяет что-то вроде выстрела промеж глаз другому пони, — криво усмехнулась Рампейдж. — Знаю, что сама я просто мешок плотно набитый сумасшествием… но, я думаю, вы должны признать право БиДжей поступить так, как она поступила.
Я ждала что Глори возразит. Я надеялась на это. И её молчание заставило меня внутренне сжаться, словно бы в ожидании удара.
— Всё просто. Мы всего лишь обязаны быть для неё тем же, чем она является для нас, — ответил П-21.
— Это сработает, — с едва заметной улыбкой сказала Глори, взглянув на меня в последний раз.
У неё все ещё оставалась надежда… после того всего, что я натворила.
— Тебе лучше знать, — проскрежетал Крупье позади меня. Я с раздражением посмотрела на изможденного, бледного жеребца. Для него, обитающего в моём ПипБаке, всё было очень просто, ведь именно я была той, кто нажала на курок.
— А что я вообще знаю? — огрызнулась я на него. — Что убивать пони — плохо? Что мне следует стараться поступать лучше? Что…
Я заметила, что все, включая Глори, смотрят на меня как-то странно и произнесла, саркастично:
— Я всего лишь разговариваю с живущим в моём ПипБаке невидимым пони, — все пони, почти принципиально, отвернулись от меня.
— А вот то, что тебе и в самом деле следует знать: не трать время на весь этот цикл «ненавижу себя, а затем, жалею себя». Это на самом деле, не слишком полезно для здоровья, и превращает тебя в настоящую плаксу, — сказал он нахмурившись. — Если бы Клинк жил двести лет назад, он бы провёл остаток своих дней в Хайтауэре, или что похуже. Ближе к концу войны, всегда находилось что-нибудь «похуже». И я знаю, что его жертвы не проронят о нём ни слезинки.
— Его убила я. Либо я наконец-то спятила и моя голова превратилась в психушку, — Крупье наклонил голову. — Я вижу Псалм в своих снах, а теперь ещё и слышу её мысли, во время бодрствования. Учитывая её, Б… хрррр… и тебя, в моём мозгу, на данный момент, стало чертовски тесно.
Бледный жеребец просто смотрел на меня со смесью терпения и согласия, я продолжила:
— Ты знал, что именно Псалм убила Биг Макинтоша? Не зебра. Пони! Она собиралась убить Селестию! — тихо крикнула я и ударила металлическим копытом себя по голове. — И теперь эта… эта хрень… внутри меня!
Раньше, я жалела Псалм, а теперь начала превращаться в неё.
— Я знал об этом. Я слышал их разговор по радио, — сказал он мрачно. — Тело Биг Макинтоша не успело даже остыть, а рапорт уже был составлен и отправлен. Его смерть никто не расследовал. Не прошло и суток, а Псалм, усилиями Голденблада, уже исчезла в недрах Д.М.Д.
— И ты никому не рассказал?
— А кому я мог бы об этом рассказать? Пинки Пай? Рарити? — фыркнул он. — Все хотели верить в то, что Биг Макинтоша убили зебры, значит, так тому и быть. Защищая принцессу, прославленный герой жертвует собой ради великой цели. Я был бы заклеймён, как «приверженец теории заговора», или ещё хуже, просто бы исчез. Иногда мне кажется, что Голденблад взял меня в Д.М.Д. просто потому, что я знал правду. Всё ещё не понимаешь? История — это не непреложная истина. История — это то, что все решили считать произошедшими событиями. Но за всем этим стоят тысячи маленьких причин, случайностей и смещений различных последствий, приводящих к определенным событиям. Ты видела всё, что видел я. И если ты чувствуешь, что твои иллюзии на счёт правдивости исторических хроник были разрушены, что ж, поздравляю! Ты, наконец-то, наткнулась на истину.
— Неужели ты знаешь какую-нибудь другую правду? Я — убийца. Я убила его, — я стиснула зубы от ощущения, что всё пошло прахом. — Будь я проклята… Как же мне этого хотелось. Я желала ему смерти, но не смогла… и тогда…