— Они… — начала она, после чего закрыла глаза и наклонила голову. Наконец она, тоненьким голоском ответила — Нет. Ты права. Они будут сражаться. Предстоит последнее крупное сражение.
— Лайтхувс рассчитывает, что Великий Анклав Пегасов не будет рисковать. Вероятно, он полагается на какие то договоры за спинами остальных, что позволяют лидерам Анклава сохранить свое лицо.
Уж слишком хорошо Голденблад показал мне силу таких вот договоров. Я уставилась на одинокую фигуру небоскреба, на котором с одной стороны красовался логотип Стоил-Тек, тем временем вспоминая встречу.
— Но я видела генерала Предвестника на встрече, и как мне кажется он действительно готов, если не хотел, напасть, даже зная, что против них могут использовать биологическое оружие.
Рампейдж, нахмурившись, посмотрела на меня:
— Неужели та пуля прибавила тебе немного ума, Блекджек?
— Тише, — сказал П-21 улыбнувшись. — И так, каков твой план? Я так думаю, что нам придется снова спасаться из-за чего-либо?
— Мой план? — Я на секунду нахмурилась, смотря на жеребца. — Добраться до Тандерхеда, встретиться с почетным консулом Старгейзер и наконец нажать на стоп-кран этого чокнутого поезда.
— А что если она не сможет или не захочет? — спросила Рампейдж.
— Мы ворвемся в башню Шедоуболтов и сами уничтожим чуму, — ответила я, не думая о том, что я понятия не имела, как мы с этим справимся. — Мы используем эффект неожиданности и у Лайтхувса не будет причин начинать атаку. Однако если атака все равно начнется, мы остановим его.
И опять же, способ справится с этой задачей, пропадал в клубке убеждений, который мне предстояло распутать.
Глори с улыбкой посмотрела на меня, после чего сказала:
— Только ты можешь сказать что-то наподобие этого со всей искренностью, причем так, что это покажется возможным.
Я улыбнулась и закатила глаза.
— Ох, я не знаю. Я более чем уверена что ЛитлПип или Выходец из Стойла могут позаботиться об Анклаве и заставят их побегать.
Забавно, этот комментарий видимо заставил их уверенность пошатнуться, и как ни странно, я представила себе лиловую единорожку прикладывающую копыто к своему лицу. Я не сомневалась в том, что если я всё завалю, или меня убьют, кто-нибудь другой будет вынужден закончить за меня. Может П-21. Может быть Глори, Может быть даже Дуф, если он действительно хочет измениться. Если бы я могла это сделать сама, то без сомнений я бы сделала. П-21 наклонился к Глори и стал разговаривать с ней на счет того, что они могут взять на себя громоотводы, и о том, что меня надо подключить к Рампейдж. Полосатая кобылка тем временем развлекала себя строя гипотезы о том, как убить Легата, используя мясные пирожки и жар-яйца.
Это давало возможность отвлечься на что-то другое.
«Ты в порядке?» — подумала я Лакуне, взглянув на летящего над нами молчаливого аликорна.
«Разумеется. Как же иначе?» — ответила Лакуна привычным для нее мягким голосом. Тем не менее, я чувствовала какое то напряжение от недосказанности. Но все таки я терпеливо ждала, после чего, она ответила, привычным мне обеспокоенным тоном: — «Черная Книга на подходе».
Я подумала о Проекте Вечность.
«Черная Книга Рарити?»
«Да» — ответила Лакуна непривычно напряженным голосом. — «Это… беспокоит…»
«Я думала что Богиня нуждается в Черной Книге что бы создать жеребцов-аликорнов или как то так». — тем менее, кто знает, что будет, получи Богиня то, чего она желает?
«Ты не понимаешь» — ответила Лакуна довольно вымученным голосом, которого я никогда раньше не слышала. — «Сейчас… в Единстве немалый беспорядок. Даже больше чем за все столетия. Твое… вторжение и родословная, предательство Красного Глаза, пришествие ЛитлПип, и теперь вот это. Это вселяет в Единство… страх, который Богиня не может сдержать. Она сливает все сомнения в меня. Что из себя представляет эта магия? Действительно ли они смогут делать жеребцов-аликорнов, и будем ли мы настоящей жизнеспособной расой? Изменит ли нас эта книга? Испортит нас? Богиня ограждает себя от этого, но Единство шепчется даже под её предводительством. Эта новизна ужасает. На протяжении веков Богиня была в каждой из нас. Теперь же… грядут изменения».
«Не все изменения к плохому», — я продолжила. — «Посмотри на то, что мы делаем тут».
Лакуна замолчала на некоторое время, и это молчание стало грызть меня.