Её рог засиял, как фиолетовая звезда и я прижала фигурку Рэрити к груди.
— Давай же, — шепнула я, глядя как задрожали массивные валуны. — Ты сможешь…
Будь непоколебима, дорогая, поддерживала её крошечная белая кобыла вместе со мной. Это было невозможно. Непостижимо. Никто не может сдвинуть такой вес!
Тут первый огромный валун поднялся и был отброшен в сторону. Затем кусок стены. Обломок фундамента. Груда щебня. Все они отлетали в сторону, будто ничего не весили. А потом, со скрежетом и грохотом, слышным даже на таком расстоянии, из груды камней стало подниматься что-то тёмное и искорёженное. Это выглядело как гигантский бронированный стальной кирпич. От него, с грохотом, доходившим до сюда, отваливались куски фундамента. Из основания огромного блока водопадом стекала зеленоватая вода.
На мгновение я была уверена, что блок рухнет обратно на землю, но с силой, какую я и представить не могла, его металлическая верхушка была сорвана. Я принялась рыться в своих сумках в поисках прицела Покаяния и нашла его как раз в тот момент, когда гигантский аликорн вынула что-то из блока. Припав к прицелу, я включила приближение. ЛитлПип была жива! Она говорила!
Твайлайт отбросила спасательный блок и тот рухнул на землю с грохотом лавины. Я повалилась на землю, выронив прицел. Затем вынула из сумки фигурку Твайлайт.
— Спасибо, — прошептала я, целуя её в лоб. — Спасибо.
Надо мной пролетела Дитзи, торопясь встретить ЛитлПип, а я принялась тщательно собирать свои вещи. Я знала, что она благополучно доберётся домой.
Теперь же была моя очередь. Гигантский аликорн скрылся в облаках. Дитзи умчалась, вероятно, чтобы оказать ЛитлПип медицинскую помощь. Я не завидовала от того, что она не вернётся, чтобы подобрать меня. Без сомнения ЛитлПип сильно досталось. Я могу и потерпеть. На обугленный лес, словно снежинки начали падать хлопья зеленоватого пепла. Внутри и снаружи разлилась оглушительная тишина.
— До свидания, — шепнула я в эту пустоту в тщетной попытке заполнить её. Я бы задержалась ещё, но из-за пепла мой ПипБак начал пощёлкивать, так что я начала долгую прогулку обратно домой…
Одна.
Я не знала, где я, или как отсюда добираться до Хуффингтона. В ПипБаке, установленном в моём копыте, не было ни одной из моих старых навигационных меток. Хуже того, радио было испорчено, так что я не могла даже попробовать услышать, что творится в большом мире. Впереди меня мерцали пожары. Сквозь частокол мёртвых деревьев эти отблески казались шевелящимися взбешёнными огненными червями. Каждый час я принимала дозу Антирадина и Рад-Икса. Если я не выберусь из зоны заражения до того, как закончатся мои запасы, тогда мне придётся по-настоящему испытать себя на выносливость.
Я нашла симпатичный небольшой каменный хребет, который вёл к юго-востоку и под гору. Не так хорошо, как ровная дорога, но лучше, чем ничего. Меня окружала тишина и я поймала себя на том, что разглядываю хлопья пепла, прилипающие к краю моего забрала. Я обернулась, ожидая увидеть кого-то у себя за спиной. Поглядела вверх, выискивая в небе пегасов Анклава. Вниз, в поисках Адских Гончих. Чего угодно. Хоть чего-нибудь!
— Нападите на меня кто-нибудь уже, чёрт возьми! — заорала я в тихо падающий зелёный пепел. Мой собственный голос заставил меня подскочить.
Одна. Святая Селестия, я чертовски ненавижу оставаться одна. Идти было лучше, чем думать. Размышления ведут к сожалению, а если я начну сожалеть, скала подо мной превратится в матрас, с которого я уже никогда не поднимусь. Следуй за скалой. Смотри по сторонам на случай угрозы. Следи за счётчиком радиации.
Не думай об этом. Не думай о том, что произошло. Не думай о том, что могло случиться. Не думай о… и я настолько задумалась о том, чтобы не думать, что оступилась и открыла для себя новый способ передвижения: кувырком вниз по склону. Кувырнувшись в последний раз, я врезалась в подлесок и, словно ядро, пролетела через мелкие деревца. Наконец, я остановилась перед большим ржавым холодильником на берегу грязного ручейка. Пока я пыталась сесть, я разглядела скелет пони, свернувшийся на боку в металлическом контейнере. Я смотрела на него некоторое время, пытаясь понять, как здесь, на берегу грязной речушки посреди нигде, очутились кости, холодильник и старая фетровая шляпа, а потом медленно откинулась на спину.
Пепел начал запорашивать моё забрало и на меня навалилась тяжесть другого рода. Моя подруга погибла. А я не ощущала расстройства. Я не чувствовала ничего. С момента нашей встречи, она всегда была рядом, молчаливо поддерживая. Только ей я могла доверить свои переживания о том, что со мной сделала Богиня. Была той пони, которая могла мне посочувствовать. Она была не идеальна… она использовала меня, поместив в меня Псалм, чтобы облегчить собственное бремя… но я могла с этим жить. Её поддержка компенсировала это с избытком. В Девяносто Девятом. В Хайтауэре. Я уже столько раз могла умереть, если бы не она.