— Ты имеешь в виду воцарение Луны? — спросила я, вспоминая сон-воспоминание о Литлхорне.
Теперь, сны, посвящённые Псалм, были больше похожи на шары памяти. Я помню, как переживала их, но переживания больше небыли настолько болезненными и личными.
Он кивнул, и подняв голову, свирепо посмотрел на нас.
— Принцесса Луны, Дева Звёзд. Когда мы услышали, что Эквестрией стала управлять она, то это стало величайшим даром для Последнего Цезаря. Есть сказания о луне и звездном зле, уходящие к нашим истокам. От деяний Старкаттери, и до ужасов Девы. — Он одарил меня крайне скептическим взглядом. — Первая Дева Звёзд укрыла мир тьмою, когда бросила вызов Селестии. Возможность вести битву против неё… опьяняла. Это вовлекло все племена с головой в войну. Даже Мэнди, которые постоянно призывали к миру, пусть и неохотно, но присоединились.
— А вот этого, я вообще ни когда не понимала. Каким образом Найтмер Мун могла воспрепятствовать восходу солнца? Неужели солнце, и в самом деле, вот просто взяло, и исчезло? — слегка нахмурившись, спросила Скотч Тейп.
— Нет, нет, нет, — безапелляционно ответила Глори. — Солнце и луна так же, как и планеты, вращаются вокруг нашего мира, согласно теории магического тяготения. Принцессы Селестия и Луна, всего лишь, слегка подталкивали солнце и луну для того, чтобы продолжали двигаться в правильном темпе. С той поры, как они… пропали… продолжительность дней и ночей, год от года, начала изменяться. Даже не смотря на то, что они кажутся почти одинаковыми по размеру, луна расположена гораздо ближе, чем солнце. Когда солнце и луна приближаются к одной и той же узловой точке, луна начинает загораживать солнце. Помести луну в ту же узловую точку, что и солнце, и она сможет затемнить огромные пространства нашего мира.
Она скривилась:
— В первый раз, когда мы увидели подобное… ну… мягко выражаясь, это было нечто из ряда вон выходящее.
— Когда Дева Звёзд решила продолжить войну, двенадцать племён объединились. Отныне, речь шла не об уязвлённой гордости, а о войне, в которой добро должно восторжествовать над злом. С ее воцарением, Последний Цезарь издал великие приказы и принял законы радикальные настолько, что таких еще не было в Империи. Оправдание, всегда, было одно: нанесение поражения армиям Девы. Создание Министерств, производство оружия и мегазаклинания… все они, в последствии, оправданиями стали. И в связи с тем, что число погибших только росло, сдаться не допустимым казалось. — Он вздохнул и нахмурился. — Воистину, многие ощутили, что война была знаменательной. Праведной.
— А что ты можешь рассказать о том, как вы пытались похитить Селестию? — спросила я, едва не использовав слово «убить».
— Мы не пытались похитить её! — огрызнулся он. — Мэнди, Селестия и одна кобыла, которую звали Флаттербай, прилагали все силы для того, чтобы положить конец войне. Они пытались помочь ей справиться с её недостатками.
— Недостатки? У Селестии? — скептически спросил П-21.
— Да. Она осознала свою ошибку через год, после того, как её совершила. Если бы она ушла с нами и осудила Деву, тогда, Эквестрия отказалась бы от войны. Договор о мире можно было заключить между ней и двенадцатью племенами, что вообще исключает участие Последнего Цезаря! — запальчиво произнёс Лансер — Война была бы закончена!
— Забавно. Наши историки утверждают, что вы пытались убить её, — парировала Глори, и я застонала.
— Эквестрийская пропаганда, — произнёс Лансер, махнув копытом. — Одна из тех вещей, в которой ваше Министерство Стиля превосходило всех.
Глори рассвирепела, и даже П-21 нахмурился, размышляя о Селестии, которая предаёт собственную сестру и покидает Эквестрию, чтобы «спасти» страну.
Я не могла сказать, что из этого было правдой. Селестия не выглядела так, будто бы хотела сдаться, но и зебры не то что бы хотели ее убить, как я видела. Я предположила, что истинная правда так и не будет раскрыта, пока какой-нибудь пони не решит спросить призрак Селестии. Уже было начиная другой вопрос, который помешал бы спору, я заметила как дергаются ушки Бу.
Замерев, я наблюдала за ней. Ушки дернулись вновь и она нахмурилась, глядя на облака вокруг.
— Тихо! — Они продолжили спорить, в то время как хмурый взгляд Бу сменился страхом — Заткнулись! — бросила я, прерывая их спор. — Кончай педалить! — Резво сказала я в сторону внутренностей корабля. Рампейдж хмуро посмотрела в ответ, но остановилась. Винты и крылья замедлились, а затем наступила тишина.