— Стой где стоишь! — прокричал дородный красный жеребец, приземляясь прямо на моем пути. К сожалению для него, он, возможно, был больше, чем я, но он был не таким плотным. Я пробилась прямо через него, как поезд через гряду тумана.
— Или… продолжай. Это тоже хорошо, — застонал он позади меня.
— Прости! — проорала я ему в ответ, перепрыгивая через стол и испуганных обедающих пони. Ах, да, создавалось такое впечатление, будто я не плохо тут всё встряхнула. Полдюжины полицейских нырнули на меня из каждого угла. Я могла бы убить одного, пробить дыру, и убежать… но, я сомневалась в том, что убила бы всего лишь одного, если бы начала действовать подобным образом.
— Ага, попалась! — крикнула мне кобыла, пока я закрыла глаза и концентрировалась. Давай, рог, ты можешь… по-видимому не можешь, шесть пони навалились на меня со всех сторон. Я концентрировалась. Тужилась, в то время как сама, под грудой пони, вдавливалась в облако. Мне кажется что сверху их стало еще больше! Даже у киберпони есть свой предел.
А затем вспышка, и я переместилась на пятьдесят футов. Меня шатало из стороны в сторону, а в глазах двоилось. Я оглянулась на не очень взволнованные лица службы безопасности Анклава. Судя по тому, как закоптился мой рог, в ближайшее время, я не смогу ни куда телепортироваться. Я просто надеялась, что у меня осталось достаточно выносливости, чтобы поддерживать свой телекинез. Из-за угрюмых выражений на лицах пони правоохранительных органов, я все еще нуждалась в нем.
К сожалению, становилось тесно. На всём протяжении этой улицы было много гражданских. Я заметила отрывающийся от земли небесный фургон и побежав к нему, запрыгнула в кузов. Снова, маленькое неудобство для умеющих летать пони, но таким образом, я удалялась от тех мест, где могла бы случайно кого-нибудь покалечить. Кобыла, управляющая им, обернулась на меня, ее глаза широко раскрылись, не веря в то, что было на ее фургоне.
— Подбросишь? — спросила я с усмешкой, указывая копытом вверх.
Она закричала и перевернулась вверх тормашками, сбрасывая меня и половину товара в фургоне на улицы внизу. Я схватилась зубами, передними копытами, и магией за развертывающуюся ярко-красную ткань, вдруг материал натянулся и замедлил мой спуск. Я взлетела над толпой, многие пони в которой глазели и издавали возгласы изумления. Однако, одетые в синюю форму пони-охранники, увидели достаточно. Они пролетели над верхушкой моего импровизированного парашюта, подцепили его и начали набирать высоту. Ткань рванула меня вверх, и я висела так, пока они не спустили меня на своего рода площадь. Ко всему прочему, у них были энергомагические пистолеты… это тоже было не к добру. Они скорее всего не убили бы меня этим, но здесь было слишком многопоньно, чтобы рисковать прохожими.
— Я не собираюсь больше бегать от вас! — сказала я, падая на облака. — Вы меня поймали. Сдаюсь.
Когда мой рог отдохнет, я телепортируюсь от стражей, встречусь с Глори и…
Затем, толпа разразилась аплодисментами, и белый жеребец с серебряной гривой и кьютимаркой в виде всплеска спектра пробился вперед. Его глаза были скрыты матовыми черными очками.
— Это было изумительно! В точности так, как сделала бы БиДжей, Детка. — Он поставил копыто мне на плечо и помахал толпе.
— Но вам не полагалось начинать рекламные трюки до следующей недели! — я заметила, что он носил необычного вида ПипБак на ноге, которой махал.
— Да? — сказали пони-охранники вокруг меня, слишком сбитые с толку, чтобы заметить, что я сказала тоже самое. Одна закрыла лицо.
— Не говорите мне, что это еще один из ваших проклятых рекламных трюков, Шикенери.
— Хэй, хэй, хэй! Я бы сказал, что это был хороший трюк. Чертовски хороший трюк. Возможно немножко непродуманный. Будет трудно переплюнуть его до релиза, — он повернулся к толпе, которая была весьма удивлена моим сумасбродным броском через город. — Вы хотите увидеть то же или лучше? Переключайтесь на «Жителя пустоши!» в следующем месяце! Это шоу, гарантированно, сразит вас наповал! — он схватил меня немного крепче за плечи и едва слышно произнес:
— Помахай своим зрителям, Блекджек, — я выдала немного болезненную улыбку, и помахала.
— Проклятье, — кобыла, которая говорила ранее, выругалась себе под нос. — Тебе повезло, что это был лишь спектакль, Шиканери. Если хоть один пони сообщит о том, что из-за этого у него погнулось перо или он ушиб копыто, то я оштрафую тебя так, что ты больше никогда не будешь работать в этом городе! — она повернулась к остальным.