— Он упоминал Старгейзер? — Спросила я, заканчивая чистить свою броню статьями об этом ублюдочном докторе.
Шикенери кивнул, держа копытами бутылку Спаркл-Колы.
— Затем мы вернулись сюда. Он сказал, что все спланировал, но с её смертью, все пошло прахом. Но затем он стал даже безумнее. Не так, как я всегда думал, понимаешь? Я думал, что безумец — это какой-то злодей, по-злодейски смеющийся, пока взрывает мир. Он сказал, что хочет, чтобы каждый получил именно то, что заслуживает. Затем он вышвырнул меня из… эм… Производства. Это там, где мы подготавливали ракеты, прежде чем силовые электрические связи с Ядром взорвались. — Пегас указал на комнату копытом. — Хлам со времен конца мира навевает ностальгию. Кто бы мог подумать? — невесело сказал он.
Я осмотрела комнату.
— Это ваша база? — Возможно, здесь мог находиться один из них… нет…
В ответ он грустно улыбнулся, пока смотрел на вокруг разбросанную бумагу.
— Ага. В прошлом, когда мы были жеребятами. Мы, и несколько единорогов нашего возраста, организовали Пиратов Проклейменной Попы, чтобы помогать нам в поисках наших… эх… хорошо, в поисках того, что мы называли «наши кьютимарки». В любом случае, это место кажется столь же подходящим, как и любое другое, для того, чтобы подождать и посмотреть, кто кого убьет первым.
Я закрыла глаза и нацарапала что-то на клочке бумаги.
— У тебя случайно не завалялось хоть чего-нибудь из этого?
Он прищурился, вглядываясь в написанное, и начал говорить.
— Не произноси этого вслух! — Выпалила я, озадачивая сейчас белого жеребца. — Лайтхувс может подслушивать нас при помощи этой твоей персептифигни.
Выражение лица Шикенери стало скептическим.
— Это либо паранойя либо гениальность. В любом случаем, нет, у меня этого нет. Подобное они хранили бы на производственном уровне. — Символично. Его взгляд пробежался по моим металлическим ногам.
— А разве у тебя нет встроенного куда-нибудь генератора помех?
Я нахмурилась.
— Мои киберусиления не совсем такие же, какими пользуется Лайтхувс. Мои сделаны наскоро из ремонтного талисмана, двух разных наборов частей киберпони, и силовой брони. Его же… я не знаю из чего. Но, черт возьми, они несколько лучше моих.
— Звучит так, словно тебе нужен апгрейд, — подшутил он. Это должна была быть шутка. Я должна была принять это как шутку.
Вместо этого, я повернулась и впечатала его в стену с достаточной силой, чтобы стереть с лица эту улыбку. Немного сильнее…
— Не говори так, — прорычала я, с ненавистью смотря на него, — Даже не думай об этом. Мне не нужен апгрейд. Если бы существовал способ сделать так, чтобы во мне стало больше меня и меньше металла, то я не задумываясь воспользовалась бы им… если бы у меня был выбор, потратив на раздумья меньше одного удара сердца… если бы оно у меня было.
Кажется, он понял меня, и я немного отошла. Он копытом потер свое плечо.
— Ладно. Извини. Серьезно. Просто… из уст Лайтхувса это звучало будто киберпони есть воплощение принципа «чем больше, тем лучше». Больше силы, больше скорости, толще броня, более мощное вооружение… разве это не так?
— Не совсем, — ответила я, качая головой. — Ты можешь собирать всё, что пожелаешь: пушки, броню, вещи. И если ты достаточно удачлив, то в конечном итоге, у тебя появится возможность отложить всё это в сторону и отдохнуть. Я же никогда не могу перестать быть киберпони. Ты не знаешь, каково это идти весь день и не испытывать боли в ногах. Я однажды пробежала двадцать пять километров, и даже не запыхалась. Круто? Несомненно, с одной стороны. Но я не чувствую себя нормальной. Мне уже сложно вспомнить на что было похоже чувство усталости. У меня осталась лишь иллюзия того, что я всё ещё живая пони. А без неё меня и того меньше.
Шикенери посмотрел на меня с другой стороны.
— Видимо, это ложь, которой мы себя тешим, чтобы пережить очередной день, — криво улыбнулся он. — Стало быть, ты никогда и ни при каких обстоятельствах не захочешь добавить себе ещё более металла? Даже ради того, чтобы стать великим героем?
Я вздохнула, действительно желая соврать.
— Только если жизни тысяч будут висеть на волоске. Даже тогда я буду стараться найти другой способ. Любой другой способ, — произнесла я. Но буду честна сама с собой, я бы сделала этот следующий шаг. — Интересно, осознает ли Лайтхувс сколько он потерял, модернизируя себя.
— Сомнительно, — он встал, покачнулся, и посмотрел на бумаги, — Но если и осознаёт, то он нашел этому оправдание. Он всегда был немного слишком умен для нас. Я хотел узнать, удастся ли мне получить попометку: «зажигающий пердёж». А он писал научные статьи посвящённые героям Анклава, и тому, как они получили свои кьютимарки.