— Попурри… она… — тихо прохрипела я.
— Мертва, — безапелляционно заявила Чарити. — Она не первая. И далеко не последняя. Но, казня себя, ты этого не исправишь. Тебе не дано вернуть её к жизни. Даже ты не способна на такое.
Я уставилась на месиво из поломанных деревянных балок и искорёженного кровельного железа, чувствуя странное возбуждение внутри. «Стремись к лучшему», настаивало оно.
«Я пыталась».
«Стремись к лучшему».
«Я хочу этого».
«Стремись к лучшему».
«Я не знаю как!»
«Стремись к лучшему!»
— Я не могу. У меня не выходит, — закричала я, обхватив голову копытами. — Я пытаюсь, снова и снова, делаю всё, что в моих силах, но этот мир не становится лучше ни на йоту.
Все вокруг молча смотрели на меня, не предпринимая даже попыток достать тело из-под завала. Метконосцы. Харпика, прижимающая к себе спасенную Лакуной кобылку-гуля. Абсолютно незнакомые мне рабочие, безучастно взирающие, как расклеивается у них на глазах героиня Хуффингтона. П-21 с плачущей Скотч Тейп, которая рассыпала свои чертежы и планы, позволяя дождю уничтожать плоды её трудов. Даже Каприз и Чарити, стоявшие бок о бок и осторожно наблюдавшие за мной, одна с жалостью, а другая с презрением. Лакуна вместе с Секаши, мрачная Маджина, Рампейдж и невозмутимый Крупье, застывший возле домика зебры.
И тут я почувствовала, как Глори сжала моё копыто в своих.
— Это потому, что ты пытаешься сделать всё сама, Блекджек. Взваливаешь на себя всю ответственность. Всю вину. Всю боль и страдания. Стремишься в одиночку сделать Пустошь лучше для всех… но это невозможно.
— Твоя смерть не исправит совершённых ошибок, Блекджек, — раздался голос П-21, едва различимый за шумом дожля. — Тебе не изменить Девяносто Девятого. Не вернуть к жизни убитых. Не излечить разбитое сердце.
Все пони продолжали стоять неподвижно под проливным дождём.
— Просто не повело, — пробормотал один из жеребят, выглядывающих из-за обломков рухнувшего здания. — Это всё дождь и…
— Нет! Везение тут ни при чём! — воскликнула Скотч Тейп, выступая вперед. — Слушайте, не хочу никого обидеть, но… это было глупо! Так, как это сделали вы, здания не строят! Следуй вы определённым правилам, Попурри осталась бы жива! — И Скотч указала копытом на разрушенную постройку.
— Ты что, винишь нас в её смерти? — парировала Чарити.
— Нет. Но к любому строительству нужно подходить с умом. Нельзя просто положить балки поверх стен, сколотить их и рассчитывать, что получившаяся конструкция устоит! — закончила Скотч Тейп хриплым голосом, а затем начала кашлять и задыхаться.
— Идём, нужно отвести тебя в дом, — начал было П-21, но Скотч упрямо замотала головой и оттолкнула его.
— Знаю, это ваш дом. И я тоже хочу сделать его лучше. Более пригодным для жизни. Но если вы не станете меня слушать, то здесь я бессильна. Я совсем как Блекджек. — Она грустно посмотрела на меня, а затем снова повернулась к остальным. — Прошу, позвольте мне помочь.
Метконосцы сердито загалдели и дружно замотали головами. Что бы там Скотч Тейп ни говорила, она не стала одной из них. Не до конца. Ведь её отец был рядом с ней. Я посмотрела на Чарити, которая стояла под дождем, с мрачным видом глядя на Скотч Тейп и нервно покусывая нижнюю губу. Похоже, она не была до конца уверена, как ей следует поступить.
Наконец, желтая кобылка произнесла голосом, едва перекрывавшим шум дождя:
— Что ж, ладно. Что именно ты предлагаешь?
Скотч взглянула на Чарити, и на её лице буквально расцвела улыбка.
Повелительница крышечек пристально посмотрела в ответ, а затем хмурое выражение исчезло с её лица, и она улыбнулась Скотч, едва заметно кивнув головой.
И тут же все присутствующие, за исключением Глори, принялись разбирать завал, отбрасывая обломки на залитую водой дорогу. В конце концов, из пенистой воды выловили грязное маленькое тельце. Не в силах смотреть на это, я отвернулась и сидела так, пока страшную находку не унесли с глаз долой. Скотч Тейп успела раздать ещё несколько ценных указаний, вроде необходимости держаться подальше от уцелевших построек, прежде чем П-21 сгрёб её в охапку и, усадив себе на спину, направился к дому. Рампейдж также вернулась внутрь, в то время как Лакуна помогала обрушить несколько потенциально опасных строений. Теперь, когда сточная канава оказалась более-менее расчищена, поток воды возобновил свой стремительный бег по направлению к реке.