— Наши силы уже направлены против Красного Глаза. Эта тревога была необходима лишь для того, чтобы убедить неуверенных членов совета, что в доме пора навести порядок. Спецагент Красного Глаза «ЛитлПип» что-то разнюхивала в том районе, и у нас нет никаких доказательств того, что она работает и на Тандерхед.
Литл Пип? Чей-то агент? Он что, серьёзно? Я тут же вспомнила Арбу и то, что она сделала. Было ли это… возможно? Нет. Такого не может быть. Предвестник ошибся… или вытащил это из собственной задницы, или… или что-нибудь ещё! Это было всё равно, что сказать, будто Выходец из Стойла работает на Богиню. Этого просто… невозможно. Такого… не может быть!
Богиня, в глубине моего сознания, напевала весёлую песенку. Заткнуть её я не могла, так что просто игнорировала её… как и то, что Триаж рассказывала мне о том, что Коллегия тоже торгует с Красным глазом.
Нет! Не думай об этом, Блекджек, сказала я себе. Сосредоточься на этих двоих. Это было из разряда тех неприятностей, после которых погибали целые стойла. Не думай о том, что пони Хомэйдж работают на… просто не думай. Генерал тем временем продолжала:
— В любом случае, мы вычистим угрозу с поверхности в течение нескольких месяцев. Я понимаю, что это новое биологическое оружие крайне важно, но мы не можем сейчас бросить все силы, чтобы решать проблемы Тандерхеда. После того, как мы разберёмся с поверхностью…
— Пока Тандерхед рвёт на куски Нейварро, мы можем пожирать наших собственных жеребят — мрачно закончил Харбинджер. Похоже, он согласился с её аргументами, но это явно раздражало его. В его глазах я видела жажду войны, граничащую с помешательством. «Удовлетворения от которой будет совсем немного».
Генерал вздохнула.
— Совет и общественность решили, что угроза Красного Глаза более первостепенная, Генерал Армии. Мы можем растоптать его за неделю и связать концы с концами, после того, как разделаемся с другими проблемами, — генерал Чейзер хмуро взглянула на сердито молчащего генерала армии и продолжила, видимо, желая увести его мысли от нападения на Тандерхед. — Отум Лив уже отправили команду Вайндшира раздобыть столько достоверной информации, сколько возможно. Они лучше из наших разведотрядов. Мы ещё не знаем всех способностей этих аликорнов. Они могут летать и пользоваться магией единорогов, что делает из них более серьёзную угрозу, чем вероятность чумы.
Что-то в её словах вывело генерала армии из задумчивости. Его медленно растянувшаяся улыбка обеспокоила Чейзер больше, чем когда он рычал о Тандерхеде.
— Делает из них более серьёзную угрозу… а может открывает больше возможностей, — размышлял Харбинджер. А потом я взглянула на Лакуну, и увидела, как на её лице растёт улыбка… и тут я поняла, что смотрю на не мою подругу, а на Богиню. В её глазах плескалось дикое ликование, будто у кобылки, получившей на День Стойла всё, о чём она мечтала.
О, ты удивишься, на что честолюбивые пони готовы закрыть глаза ради ещё большей власти…
Хуже того, в коридоре послышались крики. Дверь начала открываться. Почему-то я сомневалась, что это была группа жеребят, роющихся в мусоре.
— Нам пора уходить, — сказала я, встряхивая аликорна. Её хитрые глаза только расширились. Я слышала, как Предвестник добавляет какие-то комментарии по поводу «возможностей», но уже не вслушивалась. Я попыталась подумать Лакуне, но почувствовала, что меня явно отрезали от неё, похоже Богиня была достаточно осторожна, чтобы отключить меня от того, о чём сейчас совещалось Единство.
Это означало, что очень скоро у нас появится компания.
И пушек нет. Всё, что у меня оставалось, это пальцы, выгоревший рог и кексик Глори.
— Лакуна! Очнись! — рявкнула я, когда за дверью застучали копыта. — Чёрт возьми…
Похоже, я собиралась вляпаться в Неприятности…
Дверь пинком распахнулась и двое пегасов в силовой броне, уставились прямо на меня, замерев на секунду. Большего мне и не было нужно. Я метнула кексик Глори прямо в забрало кобылы. Забрало уступило натиску запечённого снаряда и две её лучевые винтовки пальнули вверх. Пони за её спиной выругался и попытался прицелиться из своего лучевого оружия.
Но не смог…
Выдвинув пальцы, я прыгнула к кобыле и всадила их в треснувшее забрало. Пегасы были похожи на единорогов: ближний бой — не их конёк. Ухватив её одним копытом за шлем, а другим за грудь, я подняла её над собой, удерживая как щит на линии огня.
— Лакуна! — заорала я, слыша, как кобыла вопит от ужаса и как в коридоре топочет ещё больше копыт. — Нам нужно выбираться отсюда!