— Это невероятно, — продолжал Адриан, положив металлическую руку на лохматую макушку Тани. — Весь этот свет… Это топливо вроде тверани?
— Нет, это все электричество, — отозвалась та. — Однажды и в твоем городе так будет.
— Но это же так дорого!
— Не настолько, как у вас. В моем мире электричество проведено почти в каждый дом. Без него остались только совсем старые постройки и глухие деревни. Смотри, а это река Москва.
Река неторопливо несла свои чёрные, словно нефть, воды по закованному в гранит и бетон руслу. На её волнах качались огни города, против течения медленно плыл прогулочный теплоход. С его верхней палубы доносилась музыка и голос ведущего, усиленный колонками. От воды в открытые окна повеяло прохладой.
— Ну что, как тебе? — спросила Таня, испытывая такую глубокую гордость и удовлетворение, будто сама прокладывала русла и возводила небоскрёбы. Мангон посмотрел на неё долгим внимательным взглядом.
— Я видел башни Илибурга, пирамиды Аль-Абура, сады Фахира и Небесного кита северных вод. Я видел саму Великую Матерь, но я не могу припомнить, чтобы что-то так поражало меня, как твой мир, — он протянул руку и убрал выбившуюся белую прядь за ухо Тане. — Теперь я не удивлён, что ты настолько особенная. Вскормленные этим миром не могут быть обычными.
Таня прижала пальцы к щеке в том месте, где её коснулся Мангон.
— Ой, перестань. Мой мир самый обычный. Тут хватает грязи и ублюдков, и их не меньше, чем в твоём. Но жить здесь и правда попроще. Мне бы хотелось показать тебе больше. Высокие здания Сталина, сады, университеты, Красную площадь и выставку народного хозяйства. И музей космоса! Великая Матерь, у вас даже нет названия для науки исследования космоса!
— Хватит хвастать, — коротко рассмеялся Мангон. — У меня и так голова кругом. Ну а что касается времени… Посмотрим, может, я выкрою время.
Они на некоторое время умолкли, глядя в одно окно. Адриан положил металлическую руку Тане на плечо и притянул её ближе. Она старалась не вспоминать о том, что после “важного дела” Мангон вернётся в свой мир и навсегда исчезнет из её жизни. От этого становилось жутко.
— Ну что, понравилась нашему гостю Москва? — спросил Олег с улыбкой, и Таня широко улыбнулась в ответ:
— Он в восторге. Больше не будет задирать нос из-за своего происхождения.
— Татьяна, напомните адрес, куда вас отвезти, — он нажал кнопку на экране смартфона, и навигатор с готовностью выдал строку поиска. — Это где-то рядом с метро Пражская?
При мысли о доме желудок болезненно сжался.
— Да, совсем недалеко.
Пышная парадная Москва осталась позади, уступив место спальным районам. Многоэтажные дома вырастали здесь, как грибы, и порой тянулись, насколько хватало глаз, словно поставленные на ребро кости домино. Эта сторона мегаполиса по-своему впечатляла. Она давала шанс представить, сколько на самом деле людей живёт и работает в столице, обеспечивая днем и ночью её всем необходимым и излишним. Илибург на фоне Москвы казался провинциальным туристическим городком, сонным и неповоротливым.
Наконец Таня стала узнавать не места. Не так, как узнавала проспект Мира или Новодевичий монастырь, а по-настоящему. Улицы, которые мелькали за окном, скверы, дома и даже магазины — все это глубоко проросло в её сердце, сплелось с самой сущностью. А вот и знакомый двор, окруженный с четырех сторон домами. Тополь стоял на месте, высокий, раскидистый. Лавки под ним не было.
Таня заметила, что её трясёт. Дрожь рождалась где-то внутри и распространялась по всему телу. Стучали даже зубы, так что пришлось сжать челюсти. Когда машина затормозила у нужного подъезда, Таня не шевельнулась.
— Это твой дом? — спросил Мангон, и она нервно кивнула. — Пойдём. Я буду рядом.
У подъезда пышно росли кусты, которые к осени покроются белыми ягодками. Если их кинуть на асфальт и быстро раздавить, раздастся характерный щелчок. Края ступенек искрошились, пандус белел свежей бетонной заплаткой. Домофон новый, но код остался прежним. Щелкнул замок, и железная дверь открылась, пропуская в пахучее нутро подъезда. Там было полутемно и прохладно, пахло железом, типографской краской с разложенной по ящикам рекламы, варёной капустой и фастфудом, который кто-то из соседей недавно заказывал. Таня усмехнулась, заметив, как Адриан вертит головой, разглядывает разномастные двери и вытертые коврики перед ними.
— А это — лифт? — он показал на кнопку на металлической панели. — В обычном доме?