Таня огляделась. Ей показалось, что бесы везде, на самом же деле их была едва ли дюжина, но повинуясь им одним знакомому зову появлялись всё новые и новые твари, крупнее и уродливее прежних.
Адриан встал справа, замер, оценивая ситуацию.
— Снимай дальних, — сказала Таня. Внутри что-то мелко дрожало, и рука, сжимавшая биту, вдруг стала влажной. — А я тебя здесь прикрою.
Адриан повернулся к ней, улыбнулся.
— Ну ты чего? — нахмурилась Таня.
— Вот за это я тебя и люблю.
— Что?
Жилы вспыхнули огнем, жар расплавленным металлом прокатился по венам. Краска залила щёки, а сердце замерло на мгновение и принялось глухо колотиться в грудь. Ни близость опасности, ни ожидание драки не было способно так распалить Таню, а одна короткая фраза заставила адреналин бурлить в крови. Она набрала воздух в грудь, чтобы что-то ответить, но Адриан коротко кивнул:
— Слева.
Больше не нужно было слов. Таня перехватила биту, развернулась и со всей силы врезала подвернувшемуся бесу. Она вложила в удар всю страсть, весь жар, что охватил её, и что-то хрустнуло в плотном тельце, а бес полетел далеко-далеко, но Таня уже не обращала на него внимания. Она кинулась вперёд, к следующей твари, чтобы опустить биту на его голову сверху вниз. Брызнула иссиня-фиолетовая жижа, и в животе у Тани порхали проклятые бабочки, а руки дрожали от чувств. Предплечье жгло: ожили цветы, лепестки загорелись ярче, медленно зашевелили лепестками. В груди зародился драконий огонь, он заполнил Таню целиком, она пылала изнутри от драконьего пламени и восторга, а вокруг мелькали огни московской улочки. Люди что-то кричали, она не разбирала их лиц. Встала стеной между Адрианом и лезущими к нему бесами, и ни разу он не отвлекся от стрельбы. Легким движением он тянул стрелу, натягивал тетиву и разжимал пальцы, отпуская стрелу в полёт. Таня не следила за ней, уворачиваясь от летящего на неё беса, но чувствовала всем существом, как наконечник достиг цели. А Мангон тянулся за другой стрелой. Ему не приходилось отбиваться, потому что маленькая злобная Таня, упивающаяся пьянящей яростью, не подпускала к нему ни одной проклятой твари.
Люди ожили, осмелели. Те, что покрепче, бросились помогать бить монстров, и парочку им даже удалось победить, прежде чем бес вцепился одному из них в плечо. Мужчина закричал, отшатнулся. Вцепился в холку чудовища, постарался стащить его с себя, но тщетно: тот намертво вцепился в плечо и трепал его, как кусок мяса. Пиджак вмиг пропитался кровью и масляно блестел в свете фонарей. Кричала женщина. Истошно вопила сигнализация, я хозяин машины ругался, пытаясь её заткнуть, но у него ничего не получалось. Кто-то попытался выехать с улицы по тротуару и врезался в заградительный столбик.
— Им нельзя соваться на бесов! — проговорил Адриан Тане в ухо. Механическая рука сжимала её плечо, голос оставался холодным. — Вели им вернуться в мобили.
Таня кивнула, врезала ногой по подвернувшемуся бесу, прижала руку к его лысой голове и выпустила небольшой огненный шар прямо ему в темечко, туда, где начинались шипы. Едва заметно мелькнула вспышка, а бес истошно взвыл и обмяк.
— Вернитесь в машины! — закричала Таня, оставляя тварь позади. Бес кинулся на неё справа, но она отмахнулась, словно от подачи мяча. — Здесь опасно! Вернитесь в машины!
— Что происходит? — закричал мужчина в белом костюме, и на Таню тут же посыпались вопросы:
— Кто эти чудовища?
— Вы из полиции?
— Вы нам поможете?
— Почему вы молчите?!
Мужчина с бесом на плече уже не кричал, а жалобно хныкал низким голосом. Он сполз на землю, привалился спиной к теплому боку своей машины, а тварь с чавканьем пила его кровь.
— Эй, вы живы? — Таня опустилась перед ним на одно колено. — Потерпите минуту.
Она схватила беса за бок и пропустила через пальцы драконий огонь. На этот раз получилось заметно, и Таня скривилась. Ей не хотелось привлекать внимания, хватало татуировки, что едва заметно шевелилась. Огненный шарик прокатился по жилам, сорвался с ладони и разорвал живот беса, раздувшийся от крови.