Таня перевела, аккуратно, слово за словом, смягчая некоторые фразы. Но Мангону, правителю своей страны, это было без надобности. Он догадался обо всём, о чём умолчала Таня, и о том, чего она даже не поняла.
— Это мудрое решение, — ответил он спокойно, но не подобострастно. — Я благодарю вас за возможность спокойно уйти. Взамен обещаю проследить, чтобы наши эксперименты больше не угрожали вашему миру.
Майор внимательно выслушал перевод Тани.
— Что ж, рад, что мы поняли друг друга, — он поднялся. — Вам же, Татьяна, я советую отдохнуть. И ради бога, не делайте глупостей, — Добрыня поморщился так, будто очень устал и с ужасом думает о дополнительных неприятностях. — Завтра после обеда пришлю за вами людей. Поверьте, мы подготовим для вас очень интересное предложение, — и в голосе его слышалась такая многозначительность, что Таня поняла: предложение и правда будет серьезным и щедрым. И стоить будет ей всей её свободы.
— Мне можно будет попрощаться с Мангоном сегодня? — спросила она.
— Да. Только в пределах Москвы. К порталу выехать мы вам не позволим. Сами понимаете. Ольга! — крикнул майор куда-то в сторону. От группы спецназовцев отделилась девушка в чёрном усиленном костюме. На ней уже не было шлема, и в тёплом свете фонарей её круглое лицо казалось невероятно красивым. У неё были крупные славянские черты: большие глаза, широкие тёмные брови, чувственные губы, тронутые тонкой ниткой шрама, и крупный нос, а через плечо спускалась толстая русая коса. Ольга будто сошла со страниц сказки и влезла в костюм силовика, высокая, статная и строгая, само воплощение русской красавицы. Таня украдкой посмотрела на Мангона. Ей до смерти хотелось, чтобы он восхитился красотой, какую не встретишь среди смуглых илибурженок, и в то же время она боялась увидеть в его глазах интерес. Мангон же проявил только вежливое любопытство.
“Вот ведь кусок камня!” — со смешанным чувством досады и удовлетворения подумала Таня.
— Ольга, знакомься, наш новый сотрудник — Татьяна Синицына. Работает со следующей недели. Организуй ей и этому вот… гостю транспорт и доставь по адресу, который она назовёт. Всё запиши, потом в докладе подробно доложишь. Мужчине можно покинуть Москву, а потом Землю. Проследите за этим. И установите у дома Татьяны патруль, за её безопасность отвечаете головой.
Майор, не особо скрываясь, установил за Таней слежку.
— Так точно, — ответила Ольга и, отбросив за спину шикарную косу, строго посмотрела на Таню, а потом протянула ей руку. — Ольга Михайловна, лейтенант специального отряда.
— Татьяна Григорьевна, — ответила Таня. Рукопожатие Ольги было крепким, почти мужским, и Таня ответила ей так же. Что-то в лейтенанте вызвало странное раздражение, то ли оценивающий цепкий взгляд, то ли манера держаться, но Тане не хотелось бы дальше общаться с Ольгой. Ей и в голову не пришло, что они с лейтенантом слишком похожи, чтобы нравиться друг другу.
Ольга водила большой внедорожник, напоминавший больше склеп, приткнувшийся у тротуара, нежели автомобиль. Мангон позволил Ольге пройти вперёд, а перед Таней открыл заднюю дверь, легко склонив голову. В салоне было просторно и ненавязчиво пахло духами. На заднем сидении валялся потасканный розовый медвежонок, один вид которого вызвал острый приступ тоски. Мангон легко заскочил на ступеньку и сел на сиденье рядом.
— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил он, не обращая внимания на настороженные взгляды Ольги. Пальцы новой руки легли на Танино запястье.
— Очень странно, — ответила та. — Я будто во сне. Долгом и больном, и никак не могу проснуться.
— Потерпи немного. Я скоро уйду, и жизнь твоя станет проще.
Таня сжала кулаки и отвернулась. Властелин неба, правитель целого народа, и такой бестолковый. Последние не часы — минуты, что они вдвоём, на одной планете, в одном мире, и Тане бы прижаться к Адриану и замереть, запоминая, наслаждаясь, впитывая его запах, а вместо этого она смотрела в окно, дрожа от холода и отчаяния.
Спустя полчаса машина тихо вкатилась в московский дворик, где Таня провела все своё детство. Темные окна равнодушно смотрели на странную процессию, и лишь в нескольких светились лампы. Таня безошибочно нашла окна своей квартиры и с замиранием сердца поняла, что на кухне горел свет. Отец не спал.
Во дворе обнаружился автомобиль Олега. Мангон только вышел из машины и помогал выбраться Тане, когда Олег подбежал к ним. Он выглядел взволнованным. Волосы растрепались, пиджак был расстегнут, галстук где-то потерялся, а на вороте бурели темные пятна.