— Он самый.
Москва просыпалась. Небо на востоке посветлело, и по нему разлилась розовая рассветная нежность. В окнах домов загорался свет: жаворонки собирались на работу. Олег выехал на кольцевую автодорогу, и по ней помчался в неплотном, но довольно оживлённом потоке. Таня смотрела вперёд, на тающую темноту, стоп-сигналы машин и чужие дома, и губы её нет-нет, да трогала улыбка. Пальцы сами собой сплелись с пальцами Адриана, и он, не стесняясь, поглаживал её ладонь. С каждой минутой Илибург становился всё ближе, но Таня не хотела думать о том. Ночь и так была слишком долгой.
Она была уверена, что всё пройдёт гладко, но когда Олег съезжал на Ярославское шоссе, от потока отделились две большие машины и пристроились за ним.
— Татьяна, боюсь, у нас неприятности, — сказал он, глядя в зеркало заднего вида. Таня обернулась, за ней Мангон. Преследователи выглядели внушительно и наверняка напугали бы её до смерти, если бы оставались душевные силы бояться.
— Ты сможешь оторваться?
— Я попробую, но уверен, эти ребята — профессионалы. Так что не обещаю.
Таня с тревогой посмотрела на Мангона, но он оставался спокойным, как обычно.
— Не волнуйся, я смогу тебя защитить. В крайнем случае, превращусь в дракона.
— Я больше волнуюсь, успеем ли мы к порталу…
Олег резко выкрутил руль, и Таня не удержалась, повалилась на Мангона. Он поймал её, прижал к себе.
— Успеем. Обязательно, — проговорил он.
Раздались громкие хлопки, что-то угодило в раму заднего стекла, отчего оно покрылось сетью трещин.
— Чёрт! Стреляют! — закричал Олег. — Пригнитесь!
Он и сам сполз за руль и вёл машину, полагаясь на ограниченный обзор и огромный опыт. Автомобиль мотало из стороны в сторону, со всех сторон раздавались сигналы.
— Ниже! — зашипела Таня, увлекая Адриана на сиденье. — Не высовывай голову. И угораздило же тебе таким высоким родиться.
— Я думал, тебе нравится, — усмехнулся он.
— Твои заигрывания вообще не к месту, — смущенно пробормотала Таня. Она хотела бы оглядеться, но Адриан придавил её к сиденью, прикрывая собой от выстрелов. Очередная пуля угодила в стекло, пробила его насквозь и застряла в подголовнике правого кресла.
— Олег, быстрый! Быстрый, пажаста! — от волнения акцент Адриана стал вовсе ужасным, но Олег его понял, и машина поехала ещё быстрее, а потом резко рванула вправо.
— Жмут, сволочи!
Таня посмотрела наверх. Совсем близко она видела лицо Мангона, и безжалостный утренний свет подчеркивал каждую его морщинку. Оказалось, что чуть ниже челюсти у него есть едва заметные мягкие чешуйки, бледные и нежные.
— Я даже не против умереть вот так, — это была случайная мысль, и Таня не поняла, как высказала её вслух.
Адриан повернулся, посмотрел так, будто не понимал, о чём речь.
— Не смей так говорить! Второй попытки убить тебя Великая Матерь мне не простит.
— Ты не хотел убивать меня в том храме, — сказала Таня и осеклась, испугавшись. Она так привыкла к вето, что Матерь наложила на неё, и не подумала, что на Земле оно может не работать.
В глазах Мангона мелькнули огненные отсветы. Машина вильнула вправо, подскочила на кочке, отчего Адриан больно ударил Таню коленом в бедро, но она не издала ни звука: замерла, испуганная, во все глаза глядя ему в лицо.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты отказался приносить жертву, — торопливо продолжила она, боясь, что запрет снова вернется. — Ты не отдал меня Матери, она сама забрала меня, — подалась вперед, вглядываясь в золотые глаза, в которых плескались неверие и боль. — Ты не убивал меня.
Красивое лицо Адриана на мгновение исказила гримаса страдания, и Тане стало его бесконечно жаль. Несколько секунд он молчал, справляясь с одному ему ведомой болью, и даже не заметил, как над его головой пролетела еще одна пуля.
— Это значит, что я тебя не предавал? Что я всё это время…
Он не успел договорить. Машину повело вправо, и Адриан свалился с сиденья на пол, и Таня полетела сверху. Автомобиль съехал с дороги и теперь ехал по обочине, а потом и вовсе по траве. А потом он с громким хлопком врезался в дерево и резко остановился. Адриан впечатался спиной в передние сидения и глухо застонал. Олег громко, грязно выругался.
— Приехали! Вылезаем.
Таня выползла первой, достала сумку с красками. Что-то высыпалось, остальное спас замок-молния. Утренняя прохлада тут же схватила её за лодыжки, обвила голые ноги и плечи. Траву покрывала сеточка росы, из-за которой матерчатые кроссовки быстро промокли. Машина представляла собой печальное зрелище: вся побитая, помятая, в следах от пуль, она замерла, уткнувшись мордой в дерево, словно добитый охотниками зверь. Таня протянула руку, помогая выбраться Адриану, и в этот момент послышался далёкий ещё стрекот вертолётных винтов. Сомнений не было: это за ними.