Раду испуганно замерла, подняла к дэстору заплаканное лицо.
— Тэссия! Тэссия Марисса, она…
Таня почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Что с Мариссой, Донка? — голос Адриана звучал как будто спокойно, но стал низким, угрожающе густым. — Говори! Говори, иначе видит Матерь…
— Она при смерти, дэстор, — непослушными губами проговорила Раду.
— А ребенок?!
Раду съежилась и стала как будто ещё меньше, ещё серее.
— Марисса хотела назвать его Адрианом. Негоже хоронить его без имени, дэстор…