Спустя пару минут она распахнула дверцы своего шкафа и замерла, уставившись на скромный ряд вещей. Они вызывали столько воспоминаний и столько эмоций и вместе с тем казались странными, чужими. Будто Таня через них смотрела на себя прошлую и удивлялась, как изменилась. Провела рукой по вешалкам со спортивными толстовками. Достала джинсовые шорты, короткие, с бахромой по краю, и поняла, что ей неприятна мысль появиться на людях с открытыми ногами. Смешно. Хмыкнула, убрала шорты на место. Надо будет выбросить и купить вместо них хорошие брюки.
“Шёлковые, — решила Таня, залезая в джинсы. — Не атласные, а из дикого шёлка. И пиджак”.
Футболка плотно обтянула торс, и в зеркало Таня увидела, что за шесть лет она лишилась юношеской угловатости, стала плотнее и круглее, мягче, и даже грудь стала как будто выше. Помотала головой, удивляясь собственным мыслям. Залезла в джинсы, достала с нижней полки совсем новые тряпочные кеды. Лимитированная серия с автографами баскетболистов, она их по всей Москве искала. И какой в том был смысл? Хотела ещё на плечи что-нибудь накинуть, но поняла, что для московской жары это чересчур, и как была, вышла в подъезд.
За дверью было прохладно. В нос ударил запах мусоропровода и металла. Таня не стала дожидаться лифта, а спустилась по лестнице: внутри что-то дрожало, трепыхалось, так что стоять на месте было невозможно. Она замерла перед железной дверью, выдохнула, как перед прыжком в воду, и толкнула её наружу.
В лицо пахнуло тёплым ароматным воздухом. Солнце скрылось за плотными тучами, в воздухе пахло приближающимся дождем. Во дворе стоял роллс-ройс, и группка мальчишек толпилась недалеко от него, перешёптываясь и показывая пальцем. Иногда они смеялись, и высокий мальчишечий смех взлетал над старым московским двором.
Адриан так и стоял у машины, спокойный, почти равнодушный, он скрестил руки на груди и внимательно смотрел на рукав рубашки. Он сменил илибургские брюки на классические чёрные, а рукава рубашки на бицепсах перехватил кожаными ремешками, из-за чего казалось, что он сошёл со страниц японского комикса.
“Да ладно, это уже слишком”, — подумала Таня, чувствуя, как кружится голова от нереальности происходящего. А сама крикнула:
— Адриан!
Он поднял голову. Взгляд его мгновение был удивлённым, но потом он увидел Таню и радостно улыбнулся.
— Доброго тебе дня, — проговорил он, по привычке слегка поклонившись. — Я не знал, как связаться с тобой и не запомнил твой подъездный вход, поэтому решил просто подождать внизу.
— А если бы я тебя не увидела?
— Не страшно. У меня есть, над чем подумать, поэтому время бы даром не пропало. Признаться, я чувствую себя в твоём мире таким беззащитным, — Адриан поднял голову, осмотрел дом с первых этаже до последних, — что это дарит мне массу новых ощущений. И поводов для размышлений. Хватит ли мне того, чему ты когда-то научила Тень, чтобы выжить здесь?
— Ну, я в твоём мире выжила, не зная ни одного слова, так что у тебя было бы преимущество, — Таня усмехнулась. Она хотела пошутить, но взгляд Адриана вдруг стал серьезным.
— Я теперь немного по-другому смотрю на то, через что тебе пришлось пройти. Если я представляю, что Олег пропадает, появляется чувство, словно я посреди океана, и не за что зацепиться ногой. Не очень приятный опыт.
Таня нахмурилась. Адриан не казался уязвимым в тот момент, но он был глубоко поражён некоторыми мыслями, которые оставляли след на его лице. В глазах таилось беспокойство, и между бровей залегла складка, так что Тане самой стало неспокойно. А ей так не хотелось бы портить тот день!
— Давай не будем об этом. Олег на месте, и у тебя есть я, а моё прошлое в Илибурге… В конце концов, я же вернулась.
— Да, — не стал спорить Адриан. — Вернулась.
— Итак, тебе удалось завершить твоё очень важное дело?
Лицо Мангона вмиг просияло. Глаза вспыхнули янтарём, лицо стало более живым, подвижным.
— Да! Я хотел бы тебе показать, — он принялся расстёгивать пуговицу на рукаве, и только теперь Таня заметила, что вместо металлической, покрытой медью руки красовался чёрный протез, покрытый матирующим напылением. Там, где у человека были суставы, в протезе красовались идеально круглые шарниры. Материал казался тёплым и приятным на ощупь.
— Смотри! — Адриан закатал рукав, демонстрируя искусственное предплечье. Оно сочетало красивую анатомическую форму и несколько футуристичный вид. Мангон сжал и разжал пальцы. — Удобная гильза, которая не натирает культю, управляется оставшимися мышцами. Можно использовать только механику, тогда у руки меньше функций, но вот тут, — он открыл отсек на нижней поверхности, — есть место для тверани, и тогда протез работает, почти как настоящая рука. А потрогай его! Какой приятный материал.