— По поводу сегодня. Это моя работа, ничего личного. — Ритм дыхания каждого из них неровно перебивался.
— Пойми, же остальным нельзя знать о нашей помолвке… — Гвен попыталась вырваться из неуютного для нее положения, в которое загнал ее З.О.
— Я как раз все помню. В последнее время мы редко видимся. Ты постоянно где-то пропадаешь и вообще… — ее голос опустился до шепота. В тот момент когда З.О склонился над ней.
— Обещаю. Когда это закончиться, все остальное время мы проведем вдвоем. — Он первым проявил инициативу и поцеловал ее. Хоть они были в темноте, но я отчетливо видел, как их силуэты страстно сливались воедино. Они казались такими свободными, пусть и ненадолго. К тому же я видел в них, то чего не видел в себе. А именно другой жизни для себя и Рэя. Когда все это произошло, у нас не было своего личного, все слилось в одну кашу. И это гложет меня сильнее всего. Я виноват перед ним. Я отнял у него жизнь.
Не желая наблюдать за счастье этих двоих, я перевел свое внимание на Шакира. Он воспользовался временем и во время приготовления площади к обряду тайно ото всех наложил сверху печать. Позже он произнес заклинание, и печать растворилось на поверхности пола.
Но вот проблема! З.О и Гвен выходят из тесной комнатки мило переговариваясь друг с другом. Тогда я прибегнул к единственному способу отвлечь всеобщее внимание, пока следы наложенной печати не растворились.
Первым же делом я со всей силы захлопнул за собой дверь. Единственно, что я успел расслышать от З.О. это фраза: «Сегодня вечером в баре лесная хворь, тебя будет ждать…»
Ожидаемо последовала реакция со стороны всех остальных. Всех кроме Рикарда, который заканчивал свое дело. Минутное замешательство сыграло мне на руку, тогда я решил не останавливаться на этом.
— Вижу у нас новые лица. Давайте познакомиться? — З.О. действовал рефлекторно и закрыл Гвен за собой. Дурацкое подмигивание обращенное в сторону миловидной девушки сделало свое дело и лидер соратников взял меня под рукав и потащил в сторону каменной плиты.
— У нас мало времени, все остальное потом! — Не только мне показалось это странным. Ревность сыграло с ним злую шутку. Как ни странно, но я был с этим согласен. Нужно покончить с этим немедленно!
— Тебе нужно добровольно отречься от дара Богов и лечь на плиту, — он указал на каменную плиту возле стены. Этот дар он может заполучить себе, если я добровольно отрекусь от него.
— Зачем, это? — Немного поколебавшись на месте, я не спешил отрекаться от принятого при свидетелях мною дара.
— Дар поможет тебе обрести новое тело. В него мы перенесем твою душу. — Его слова и тембр голоса вселяли придуманный план уверенности. Но не ясным остается одно. Как они смогут изменить физическую форму меча и воплотить образ пустого сосуда в виде человека? Я не стал заострять на этом внимание и добровольно передал меч. Уверен они знают, что делают.
— И еще одно. — Прежде чем приступить к обряду, я заранее поинтересовался одним вопросом, который послужил мне уроком из прошлого.
— Мне не нужно будет полностью раздеваться для этого обряда? — На что З.О. краем глаза оглядел всех присутствующих в этой комнате, а затем его глаза остановились на холодном камне.
— Нет. — Хмуро ответил З.О. Сразу после он раздал команды остальным. Я в свою очередь снял с себя арбалет Грима Пейджеса и тайком поставил его возле второй плиты. Там вероятнее всего будет находиться мое новое тело и туда же перенесется мой дух.
Сняв амулет с красным камнем и передав его лидеру Скайфрид сказал, чтобы я не выпускал меч из рук при проведении обряда. Поскольку это может повлиять на результат перемещения души, что в свою очередь может плохо сказаться на прорицателе. Поэтому я не выпускал из рук свое спасение даровавшую когда-то мне жизнь.
Каждый из соратников занял определенную позицию для проведения обряда. Шакир встал между двумя плитами. З.О. положил Скатт на соседнюю плиту и встал у ее основания, при этом держа в руках мой амулет. Скайфрид держался с противоположно стороны второй плиты. Вверху каменной плиты стояла Ларси. Возле моей плиты стороны держались Ланфорд и Гвен. Эти двое больше были наблюдателями, чем участниками обряда.
Повисла тишина, комната теряла свет и медленно тускнела на фоне сгустившегося мрака. В один момент меня как будто парализовало, я не мог пошевелиться. Уже сразу я перестал чувствовать свое тело, в глазах потемнело. Даже холодная плита, перестала казаться мне надгробным камнем. Мне чудилось, что я не просто так лежу на месте. А как будто нахожусь в неопределенном состоянии между двумя пространствами.
Но одно я отчетливо видел это маленький красный огонек, постепенно приближавшийся ко мне. Искра воспламенилась в воздухе и жар сгорел до самого основания. Извилистые язычки пламени опадали на пол, словно лепестки одинокой розы оголяющие тонкий стебель. Силы покинули меня… я больше не в состоянии сопротивляться происходящему. Веки полностью налегли на мои глаза и рядом со мной послышались заклинания на языке первых людей.
Я видел все на яву. Мне казалось, будто бы я ночью нахожусь посреди чистого поля. Меня окружает возвышающаяся к верху трава, едва колыхавшаяся от легкого дуновения ветра. Посмотрев на небо, я узнал круглую луну. Она, что есть мощи, освещала мне путь своим светом. Протоптанная кем-то ранее до меня дорога, стремилась далеко вглубь до жутких и худощавых зарослей. Мое желание перебивалось ногами. Они вели меня далеко вперед.
Поднялся ветреный хлад, что есть мочи пронизывал холодом мое тело до самых костей. Дрожь передавалась по всему телу. Так продолжалось до тех пор, пока я не вступил в грязную лужу. Опустив голову, я углядел в ней смутное отражение. Наклонившись поближе к воде, чтобы лучше разглядеть того же кто скрывается от меня в водной ряби. В отражении я узнал Клиффорда Моррисона. Я смотрел на него как на свое ужасающее отражение, пока он не протянул мне свои руки.
Это не было отражением. Он в действительности выбрался из водной ямы и схватив меня за руки потащил за собой. Мое тело не выдержало такого веса и мы провалившись вглубь. Я тонул вслед за Моррисоном.
Ледяная вода, утягивала меня все глубже и глубже… Водоросли закутали собой мои ноги и лишили возможности сопротивляться дальше. И без того мои шансы были утешительными, но теперь похоже это все…
Такое уже случалось со мной. Однажды Грайер утягивал меня на дно, но я поддался ему и в этот раз не поддамся. Только из последних сил, я вытянулся к поверхности. Желание выбраться из таинственной пучины и не утонуть в ней, меня больше всего мотивировало. Лунный свет, видневшийся на поверхности, неумолимо погасал. Гребя руками, я выплывал наверх и высвобождение уже близко. Хлоп! Моя рука уперлась об твердую поверхность, по плотности напоминающая замерший лед. Выхода уже не было! Я заперт в ловушке.
Чужое прикосновение напомнило мне о потустороннем противнике. Грубые руки железной хваткой вцепились в меня, затем продолжали затягивать на дно. Это длилось до тех пор, пока я не ослаб.
Не знаю сколько я пробыл на дне прежде чем выбраться на сушу. Теперь это было другое место. Лужа расширилась до размеров озера. Запустелое мертвое поле, превратилось в высохшую землю, напитанную болью и кровью.
Из охваченного огнем дома наружности пробирался красный туман. Жуткие крики доносились из брошенного дома. Там были люди. Они горели в кровожадном огне. Приглядевшись внимательно в окне дома, я никого не увидел. Этой уловки я старательно хотел избежать направившись в противоположную сторону от дома. У меня не было сил бежать, но я заставлял себя это делать до тех пор пока дверь не распахнулась сама собой. Дом будто ожил и угрожающе глазел на меня, как на очередную жертву. Лунный свет окрасил ближайшее окружение в кроваво красные тона. Мне перегородили путь к свободе. Сделав шаг назад, я запнулся о корни увядающего дерева и рухнул на землю. Человек медленно надвигался на меня, в то время что-то утаскивало меня в дом. Я хватался, за что угодно лишь бы не оказаться внутри пылающего дома, но четно… дом был сильнее, он продолжал тащить меня за собой.