По всей Джохи — на самом деле по всему созвездию — существа бросали свои дела и мчались посмотреть на прибытие человека, посланного императором.
К тому времени, как корабль добрался до посольства, его огромная огороженная территория была окружена миллионами жителей планеты Джохи. Миллиарды других наблюдали за происходящим по телевизорам.
Все военные действия были прекращены.
А внутри «Победы» Стэн быстро привел в порядок свою одежду. Синд пробежала пальцами по его волосам, стараясь пригладить их.
Алекс посмотрел на экран, на огромную толпу, собравшуюся снаружи.
— Ты словно мальчик с дудочкой, юный Стэн!
— Ой, не надо, не говори этого, — взмолился Стэн. — С ним расплатились крысами. Или домашними обезьянками — не знаю, что хуже.
Кто-то из членов команды нажал на кнопки, контролирующие люк. Стэн почувствовал, как свежий ветерок коснулся его лица. Услышал, что на землю опустился трап.
— Ну, хорошо, — сказал он. — Давайте сюда этих ублюдков.
И вышел из корабля под оглушительные приветственные крики.
Книга вторая. Кошачий Коготь
Глава 9
— Я никогда не принадлежал к числу властителей, которые убивали гонцов, принесших дурные вести, — сказал вечный император.
— Да, сир, — ответил Стэн.
— В данном случае, однако, — продолжал император, — очень хорошо, что я знаю тебя так долго.
— Да, сир.
— Ты понимаешь, что я очень недоволен?
— Понимаю, ваше величество, — ответил Стэн. — Полностью понимаю… сир.
Голографическое изображение императора дрогнуло, когда босс Стэна подошел к антикварному подносу с выпивкой и плеснул себе в бокал немного виски.
— У тебя там есть что выпить? — немного рассеянно спросил властитель.
— Да, сир, — сказал Стэн. — Я привык полагаться на собственные запасы.
Он достал бутылку виски из письменного стола предыдущего посла и наполнил бокал.
Император произнес шутливо:
— Я бы выпил за то, чтобы среди наших врагов воцарилась паника. Но если они запаникуют еще сильнее, мы все окажемся по уши в дерьме.
Потом он осушил свой стакан, и Стэн последовал его примеру.
— Ты понимаешь, у меня нет никакой возможности все это скрыть? — спросил император.
Стэн ничего не ответил. На самом деле ответа от него и не требовалось.
— Средства массовой информации уже начали намекать на то, что в созвездии Алтай вот-вот разразится кризис. Как они запоют, узнав об истинном положении вещей!.. — Император задумался и снова наполнил свой стакан. — Особенно досадно то, что именно сейчас я собирался заключить важные соглашения. Сама возможность этого базировалась на вере в устойчивость империи. Малейшее сомнение в стабильности системы, которую мне удалось вернуть к жизни, моментально отбросит нас назад. А если эти переговоры окончатся неудачей…
Стэн вздохнул.
— Я бы и сам хотел нарисовать более радостную картину, ваше величество, — сказал он, — но мне еще никогда не приходилось сталкиваться с такими трудностями. Более того, события только начинают набирать ход.
— Я все понимаю, Стэн, — проворчал император. — Хакан умер ужасно не вовремя. — Он глотнул виски. — Ты уверен, что ему никто не помог отправиться к праотцам?
— Я внимательно просмотрел отчеты. Там ясно изложено, как и почему он умер. Аневризм. Лопнула артерия. Правда, остаются неясными некоторые обстоятельства. — Стэн подумал об уверениях Мениндера, что смерть произошла во время обеда в честь Хакана. — Однако мне не кажется, что это имеет значение. Если здесь и был какой-то заговор… ну, меня бы это нисколько не удивило.
— Согласен, — не стал возражать император, — более того, если бы ты не нашел никаких следов заговоров, это было бы еще подозрительнее. Отлично. Оставим это. Пока.
— Есть, сир.
— Сейчас, — продолжал властитель, — нам прежде всего необходимо взять события под контроль. Раз уж за Алтаем собирается наблюдать вся империя, я не хочу, чтобы у кого-нибудь сложилось впечатление, что нам не хватает твердости. Наверняка начнутся разговоры о том, что это я во всем виноват, что были допущены серьезные ошибки… после того, как я вернулся. Другие же просто ждут проявления слабости с моей стороны, чтобы самим поднять мятеж. Поэтому, имея в виду все нынешние обстоятельства, я хочу, чтобы с самого начала нами выдерживалась самая жесткая линия… Которая будет заключаться в следующем: если кто-то делает движение — и оно нам не по нраву, — мы кончаем с ним. Сразу. И устанавливаем новое правительство. При моей полной поддержке. Как только это будет проделано, никто не станет возражать. По крайней мере, я вряд ли услышу эти голоса. Если же вокруг моих решений начнут разгораться скандалы, их следует погасить. Быстро. Не считаясь с потерями. Я не потерплю никаких насмешек! — Император с размаху ударил ладонью по столу.