И встал, собираясь уйти.
В комнате воцарилась настоящая паника.
— Подождите! — воскликнул Милхуз. — Куда вы уходите?
— Назад в посольство, — ответил Стэн. — Я здесь не нужен. Кроме того, меня эти дела не касаются. Это, вне всякого сомнения, проблема местного значения. Так что прошу простить… я буду следить за событиями по экрану своего телевизора. С бокалом чего-нибудь горячительного в руке.
— Вы не можете уйти! — крикнула Риель, которая чуть не расплакалась.
— Смотрите на меня внимательно, — сказал Стэн.
— Но полиция…
— Перебьет вас всех, — закончил Стэн. — Они очень разозлились. И я думаю, им требуется совсем немного, чтобы окончательно потерять контроль над собой. А ваши родословные только подольют масла в огонь. Вы знаете полицейских? Это весьма нервные типы.
Забавно, не так ли? Думаете, это вы устроили беспорядки? Ничего подобного, беспорядки всегда устраивают полицейские.
— Чего вы от нас хотите? — жалобно спросил Милхуз. Его скулы побелели от страха.
Уже возле двери Стэн повернулся.
— Хороший вопрос. А что вы сами хотите? Только не нужно дурацких разговоров про манифест.
В комнате повисло молчание.
— Вот что я вам скажу, — произнес Стэн. — Я позабочусь о том, чтобы кто-нибудь переговорил с вами. Чтобы вас выслушали.
— Кто-нибудь… важный? — спросил Милхуз.
— Угу. Кто-нибудь важный.
— Общественные слушания?
— Не знаю. Возможно.
— Нам нужны свидетели, — заявил Техранд.
— Я поговорю, — пообещал Стэн. — Ну, этого достаточно? Чтобы вас выслушали. И чтобы на вас обратили внимание люди, принимающие решения. Согласны?
Милхуз оглядел своих товарищей, которые закивали.
— Мы согласны, — сказал он.
— Хорошо. — Стэн направился к двери.
— Но… если они не станут слушать… — Милхуз вспомнил про чувство собственного достоинства.
— Вы сожжете университет дотла, — закончил за него Стэн.
— Через одну неделю! — бросил Милхуз.
— Я этого не забуду, — сказал Стэн и вышел.
Глава 12
Стэн вернулся в посольство в отвратительном настроении. Если бы сейчас ему дали топор…
Он бросил короткий взгляд на лживую дипломатическую ноту, которая осталась лежать на столе недописанной, а потом швырнул ее через всю комнату.
Реакция совсем незрелого человека. К тому же это не принесло ему никакого удовлетворения.
Он собрался уже лягнуть как следует письменный стол, но вовремя остановился, обратив внимание на его размеры — в соответствии с вкусами безвременно усопшего Хакана; и еще ножки стола были покрыты многочисленными шрамами, являвшимися, вне всякого сомнения, результатом опасной для здоровья ярости прежнего посла, в которую тот впадал, общаясь с очаровательными, альтруистичными и невероятно обаятельными жителями созвездия Алтай.
Следующим порывом Стэна было приказать адмиралу Масону отправиться в свою каюту, в надежде спровоцировать того на вспышку гнева и нарушение устава, однако вместо этого он удовлетворился громким, наводящим ужас рыком в адрес проливного дождя, который изо всех сил барабанил по стеклу.
Кто-то хмыкнул. И хихикнул.
Стэн не стал поворачиваться.
— Я и не думал, что ты пожалеешь этого типа, — проворковал Алекс. — Кажется, он обнаружил, что ему придется отвечать за все это чертово созвездие, населенное злобными Кэмпбеллами.
— И это, — добавила Синд совершенно искренним голосом, — тот самый храбрый Стэн. Великий воин! Я боготворила его с самого детства. Человек из легенды, который привел народы Волчьих миров к миру и процветанию. На его устах всегда цвела улыбка, а в сердце ликовала музыка.
Стэн, как и прежде, не поворачивался к своим друзьям.
— Интересно, есть ли хоть одно кретинское существо в этом кретинском созвездии, которое не стремилось бы покончить со всеми другими кретинскими существами? — осведомился он. — Есть здесь хоть кто-нибудь, начиная от наглых дураков аппаратчиков, считающих себя интеллектуалами, взбесившихся студентов и кретинов, бегающих со своими кретинскими бандами наемников, до проклятых полудурков, играющих в кретинские игры для того, чтобы не дать сесть на кретинский трон проклятому идиоту Искре, которому наш вечный кретинский… — Стэн запнулся, обнаружив, что воздух в его легких весь вышел, вздохнул и продолжал немного более спокойно, делая поправку на присутствие Синд: — Чтобы мы отдали кретинские ключи от этого кретинского королевства; но есть ли здесь кто-нибудь, у кого найдется хоть капелька элементарной человеческой доброты?