Ладно. По крайней мере, теперь их не убьют. И может быть, Стэну даже удастся придумать способ избежать гнева императора.
Тут он услышал:
— Этот чертов посол?
— Угу.
— Убейте негодяя! Давайте исполняйте!
— Интересно, кто тут такой смелый, что не боится пришить приятеля императора? — задумчиво проговорил Килгур. — Ладно, разберемся позже. Назад. Туда, откуда мы пришли.
Небольшая пехотная ракета попала в стену как раз над головами друзей — так что путь назад был закрыт.
— Мы в ловушке, — объявила Синд. — Кто-нибудь из вас умеет летать?
— Слушай, пора отнестись к проблеме серьезно, — возмутился Килгур. — Мне даже и смеяться что-то не очень хочется, не то что летать.
Потому что они действительно попали в ловушку.
Пока он это говорил, начался упорный обстрел гравитолета, который и без того был не очень надежным укрытием.
— Интересно, — задумчиво произнес Стэн, — почему в кино, когда герой прячется за гравитолетом, все пули отскакивают от него, вместо того чтобы пробить обшивку насквозь, как это принято в жизни?
Никто ему не ответил.
Огонь прекратился. Послышались шаги.
Синд подняла свой пистолет. Но Стэн покачал головой, и Синд заметила у него в руке кукри, на лезвии которого на мгновение мелькнул лунный свет. Секунда — и Синд уже держит в руке свой боевой нож.
Нападающих было четверо.
Номер Один ничего не увидел. Нож Синд с плоским лезвием был сделан из анодированной стали, он легко вошел прямо в сердце врага, и тот беззвучно повалился на землю.
Номер Два ничего не услышал. Два небольших бочонка, которые Килгур скромно называл кулаками, опустились ему на голову, и та треснула, точно яичная скорлупа.
Номер Три успел два раза моргнуть, прежде чем изогнутый нож, столь обожаемый гурками, разрубил ему плечо, потом ребро и застрял в животе.
Номер Четыре получил даже слишком много времени: он повернул винтовку в сторону Стэна, толкнул его, рука посла с окровавленным кукри описала круг, а в это врет Номер Четыре попытался прицелиться.
Стэн сгруппировался, опустил правую руку, с силой сжал пальцы — пришло время смертельного оружия, ждущего своего часа. Взмах левой руки — если ты дерешься с ножом в руке, необходимо делать все машинально, думать тебе некогда… И Четвертый увидел, что дуло его винтовки разрезано на две части. Потом нож с силой вошел в солнечное сплетение Четвертого, который сразу стал напоминать большую выпотрошенную рыбину.
Стэн по привычке вытер нож об одежду поверженного врага и вернулся на свое место. Затем привел в порядок кукри, стараясь не смотреть на то, что несколько секунд назад было человеком. «Еще один, — подумал он. — Еще один в бесконечном списке».
Синд и Алекс ждали, что теперь прикажет босс.
Стэн поднял пистолет и постучал пальцем по стволу. Синд и Килгур кивнули. Врагу понадобилось целых десять минут, чтобы понять, что четверо убийц не вернутся, — ведь не прозвучало ни единого выстрела, ничего даже отдаленно напоминающего крик.
Тогда они послали семерых.
Стэн подпустил их совсем близко к гравитолету, а потом подал сигнал своим друзьям. Огонь! На асфальте осталось лежать семь тел.
Третья волна атаки накатила меньше чем через две минуты. Нападающие решили проложить себе путь гранатами — воздух наполнился осколками стекол и обломками разрушенных строений.
— Они ведут себя нечестно! — возмутился Алекс.
— Лично я не намерена сдаваться, — заявила Синд.
— Я тоже, — кивнул Стэн. — Однако самоубийство мне представляется малополезной штукой.
— Мы ждем, приятель. Может, тебе все-таки придет в голову какая-нибудь идейка.
Стэн задумался… И как раз в этот момент снова началась гроза — прогремел гром и начался дождь. Стэн выругался. На пять минут бы раньше и…
«Ладно. Воспользуемся тем, что у нас имеется. Внесем панику в ряды противника».
— Килгур, ты можешь бросить гранату так, чтобы она попала ровненько в их компанию?
Алекс задумался.
— Близко к ним — могу.
— Когда граната взорвется — бежим! Через пятнадцать метров прижимаемся к земле, снова бросаем гранату и налетаем прямо на всю эту шайку.
Синд и Алекс посмотрели на него. Их лица ничего не выражали.
— И некому будет даже выпить за наши души, за то, чтобы они отправились прямехонько, без задержек, в ад, — вздохнула Синд, потом сняла гранату с пояса и присела.