Девушка рванула красную рукоять на себя.
Она умерла первой, когда взорвались три тонны взрывчатки, которые были настоящим грузом гравитолета.
Взрывная волна окатила стены. Из шестисот пятидесяти гвардейцев, живших в бараках, многие все еще спали или только что проснулись. Всего в здании дворца находилось пятьсот восемьдесят гвардейцев.
Полковник Джерети с кофейником в руке как раз собирался спросить у офицеров, сидящих с ним рядом за столом, не хотят ли они еще кофе, когда прогремел взрыв.
Взрыв разом смял бараки.
Наиболее везучие умерли мгновенно.
Те, кому повезло чуть меньше, потеряли сознание и умерли, так и не приходя в себя, под развалинами зданий.
Но были и другие.
Крики начали раздаваться еще до того, как осела пыль и налетела ударная волна.
В другом конце города от взрыва содрогнулось здание посольства.
Стэн лежал в постели, раздумывая о самых разнообразных предметах, в то время как Синд пыталась убедить его, что, если он позволит ее языку продолжить свое путешествие, его день будет не таким напряженным и он сможет работать гораздо более плодотворно.
Как раз в этот момент здание содрогнулось, и обнаженный Стэн мгновенно вскочил на ноги — он решил, что ублюдки нанесли удар по посольству.
Синд крикнула, чтобы он пригнулся, но Стэн, не обращая на нее никакого внимания, бросился к окну. Огромный столб огня и дыма поднимался над дворцом правителя.
Кто-то, сидевший в самой глубине души Стэна, сообщил ему, что это поворотный момент. Что произойдет дальше, Стэн даже представить себе не мог. Только опять же тот, кто сидел в глубине его души, сообщил, что все убийства и предательства, с которыми им до сих пор пришлось столкнуться, — сущие пустяки по сравнению с тем, что их ждет.
Глава 29
— Я знал, когда вернулся, что положение сложилось очень серьезное, — сказал вечный император, — но, как и большинство моих подданных, я думал, что нужно только потуже затянуть имперский ремень и устремиться вперед.
Император налил Махони полный стакан виски, а потом снова наполнил свой.
— Я был настолько глуп, что считал, будто, имея немного воображения и работая не покладая рук, мы сможем справиться с кризисом.
Его глаза на мгновение остановились на Махони, а потом отправились в новое путешествие по комнате.
Махони почему-то подумал о ящерице, которая охотится на муху. Но тут же отбросил это нелестное сравнение.
— Я не сомневаюсь, что в конце концов все наладится, сир. Мы все в вас верим.
Император невесело рассмеялся.
— Вера — это удобство, которое принято переоценивать, Ян. Вот именно, самое настоящее удобство. Уж я-то знаю — только что купил немного этого товара для того, чтобы быть еще увереннее в себе.
Махони пропустил заявление мимо ушей. Он не хотел знать, о чем говорит император.
— Я могу вам чем-нибудь помочь, сир?
— Вот одно из твоих самых замечательных качеств, старый друг, — сказал вечный император. — Стоит мне тебя позвать, и ты всегда готов прийти на помощь.
В прежние времена Махони обрадовался бы комплименту, на сердце у него потеплело бы, когда император назвал его другом. Теперь же слова казались ему холодными и неискренними.
— Спасибо, сир, — промямлил он и поднес стакан виски к губам, чтобы скрыть охватившие его чувства.
— Во-первых, я хочу сказать тебе кое-что важное, — начал вечный император. — У меня в столе собрана целая куча отчетов, сделанных экспертами, которые противоречат друг другу во всех вопросах, кроме одного — куда идет наша империя. Оптимисты утверждают, что мы очень медленно катимся в пропасть. По их прогнозам, катастрофа наступит через двадцать земных лет. Ученые, занимающие среднюю позицию, утверждают, что у нас осталось лет пять. Пессимисты говорят, что худшее уже произошло. Они заявляют, что мы продолжаем двигаться дальше только благодаря экономической инерции. И что лишь огромные размеры империи мешают увидеть очевидный факт — мы уже давно мертвы, мертвы, мертвы.
— Они наверняка ошибаются, сир, — сказал Махони. — Эксперты зарабатывают огромные деньги на подобных мрачных прогнозах. На хороших далеко не уедешь — кому тогда будут нужны эксперты!
— Нет, это не ошибка. Если не считать моего поведения. Я просто отказывался смотреть в глаза фактам.
— Но… я не понимаю, как это может быть. — Смутившийся Махони снова схватил стакан, а потом потянулся за бутылкой, чтобы добавить, но обнаружил, что они уже все выпили. Тогда он встал и направился к стойке бара за новой, однако по пути заметил фляжку со стреггом и передумал. Взяв ее в руки, он заявил: — Мне кажется, нам требуется что-нибудь покрепче, босс.