Лицо императора побледнело от гнева.
— А это еще что такое? — рявкнул он. — Я больше не пью такую дрянь!
Махони с беспокойством наблюдал, как растет ярость императора.
— Проклятье! Я ведь сказал Блейку, чтобы здесь больше не было этого дерьма. — Потом властитель опомнился и сделал неудачную попытку улыбнуться Махони. — Извини. В последнее время меня выводят из себя даже мелочи.
Махони молча кивнул и вернулся на свое место с бутылкой виски в руках. Что, черт возьми, происходит? Откуда у императора такая ненависть к стреггу?
Впервые Махони почувствовал, что находится в одной комнате с незнакомцем. Опасным незнакомцем.
Пока Махони наполнял стаканы, император как ни в чем не бывало продолжал:
— Когда Таанская война закончилась, мы влезли в колоссальные долги. Однако у меня был четкий, надежный план выхода из создавшегося положения… без особых проблем. К несчастью…
Ему не нужно было продолжать. Махони прекрасно знал, что императору так и не удалось приступить к осуществлению своего плана.
— И все равно я бы сумел выкрутиться, если бы не действия Тайного совета. Видит бог, они потратили невероятные суммы. И все попусту. Ни одного проекта, который мог бы со временем принести деньги в казну или хотя бы создать предпосылки для небольшого экономического бума.
Император откинулся на спинку кресла и положил ноги на письменный стол.
— Таанские военные долги в данный момент составляют не более одной десятой общего дефицита. И у меня есть все основания ожидать — даже если мы постараемся сократить до минимума расходы, — что через год этот дефицит удвоится.
Махони плохо разбирался в вопросах финансовой политики. Огромные суммы денег смущали его. Он ничего не понимал в кредитах и подобной ерунде. Но это Махони очень даже хорошо понял.
— Проблемы империи превысили критическую массу на четвертый год правления Тайного совета, — продолжал император. — Сказался недостаток АМ-два, точка возврата была пройдена. Начался хаос. Нас засасывало в огромный водоворот. Все новые и новые части экономической системы рушились. Теперь ситуация полностью вышла из-под контроля. Если я немедленно не предприму самых решительных шагов, даже преуспевающие регионы империи будут уничтожены.
Император одним глотком опустошил стакан, со стуком поставил его на стол и перевел свои пугающие глаза на Махони. Несколько раз моргнул… а потом отвел их в сторону.
Махони вдруг почувствовал, что его обманывают. Факты, изложенные императором, были слишком общими, их невозможно проверить. Уж слишком гладко все у него получалось: X умножить на Y будет обязательно равно тому, что я сейчас тебе скажу.
— Но этим дело не ограничивается, — продолжал властитель, — я и сам оказался в тяжелейшем положении. Почти банкрот. Как тебе, наверное, известно, Ян, в прошлом я иногда использовал свои личные ресурсы, чтобы помочь империи в трудные моменты. Однако Тайный совет умудрился наложить свои лапы и на мои деньги. Теперь у меня нет ничего, я не в состоянии помочь империи выбраться…
— Что вы намерены предпринять, сир? — спросил Махони. Его тон оставался нейтральным.
— Я должен навести порядок, Ян, — ответил император. — По всей империи лидеры уводят свои народы в разные стороны. — Он поднял стакан и сделал несколько маленьких глотков. — Поэтому для начала нам необходимо единение. Во-вторых — и это самое главное, — мы должны положить немедленный конец всем местным военным конфликтам. Посмотри, что делается в созвездии Алтай, например. Наш добрый и весьма компетентный друг, посол Стэн, отчаянно борется с проблемами, которые там постоянно возникают. Именно из-за таких нестабильных регионов и началась таанская катастрофа.
Вечный император покачал головой.
— Я уже говорил тебе, Ян, что единственная возможность выбраться из кошмара — следовать за одним лидером. Положение позволяет мне взвалить на себя всю полноту ответственности. Я хочу покончить с промежуточными правителями, Ян. С этих пор все решения буду принимать лично я. — Властитель пожал плечами. — В противном случае мы можем только сдаться и идти по домам. К несчастью, у меня нет другого дома.
— А какова моя роль во всем этом, сир? — спросил Махони.
— Я хочу, чтобы ты командовал этим шоу, — заявил император. — Ты будешь во главе моего восстановительного плана.
— И в чем состоит план, ваше величество?