— Да, сэр, — сказал Четабахадур. — Гуркам это известно, сэр. Но если требуются новые жертвы, сэр… не сомневайтесь, мы готовы.
— Как великодушно с вашей стороны. — Пойндекс снисходительно улыбнулся. — Однако в этом нет никакой необходимости. В данных обстоятельствах. Видите ли, я получил приказ распустить ваш отряд. Нам всем приходится чем-то жертвовать в смутное время.
Без малейших колебаний Четабахадур сказал:
— Нет никакой необходимости извиняться, сэр. Передайте императору, что гурки готовы выполнить любой его приказ. Если он желает распустить нас, сэр… и хочет, чтобы мы вернулись в Непал… ну что ж, мы так и сделаем. Без малейших колебаний, сэр. Вы можете заверить в этом императора.
Пойндекс снова улыбнулся.
— Обязательно.
Субадар-майор вскочил на ноги и снова отсалютовал шефу ВБ.
— Если это все, что вы хотели мне сказать, сэр, я пойду проинформирую моих людей.
Пойндекс небрежно махнул рукой.
— Да, это все. Большое вам спасибо.
— Это вам большое спасибо, — сказал Четабахадур, затем повернулся и, четко печатая шаг, вышел из комнаты.
Пойндекс откинулся на спинку кресла, довольный тем, как ловко ему удалось справиться с таким трудным делом… Впрочем, его немного удивило то, как спокойно гурк отнесся к его сообщению.
Какая верность императору! Слепая, тупая верность.
Пойндекс рассмеялся, настроил свой коммуникатор и приказал солдатам внутренней безопасности занять посты покидающих Прайм-Уорлд гурков.
Оказавшись за дверью кабинета Пойндекса, в коридоре, расположенном этажом ниже императорских апартаментов, Четабахадур с трудом сдержал желание подпрыгнуть вверх и изобразить в воздухе какое-нибудь замысловатое па.
Уже довольно давно он и его люди чувствовали беспокойство по поводу распадающейся личности императора. Их тошнило от его действий и приказов. Они никак не могли понять, как солдат, которым они так восхищались, — Ян Махони — мог оказаться предателем. Кроме того, они просто не могли поверить, что Стэн, бывший когда-то их командиром и, насколько им было известно, командовавший взводом гурков и по сей день, мог восстать против императора без особой на то причины.
Все гурки хотели уволиться. Единственное, что их останавливало, — клятва, которую они принесли, и то, что император мог воспринять подобный поступок как жестокое оскорбление. Он бы их всех уничтожил.
Они боялись за своих соплеменников в далеком Непале. Никто из турков не сомневался, что император сотрет Непал с лица земли. Теперь же — о радость, радость! — небеса улыбнулись гуркам. Император их уволил. Замечательно, что эту новость принес такой отвратительный варвар, как Пойндекс.
Не следует думать, что Четабахадур простил ему хамское поведение. Когда-нибудь он убьет Пойндекса. А если нет, сын Четабахадура убьет сына Пойндекса.
У гурков долгая память.
Пойндекс с интересом наблюдал за распростершейся перед вечным императором Бэсикер.
— О, мой господин, я ослеплена вами. Мои члены дрожат. Мой разум отказывается служить. Язык не в состоянии передать чувство восхищения и благоговения.
Пойндекс с трудом скрыл улыбку. Как раз язык у нее работал превосходно. Новая верховная жрица культа вечного императора лежала у ног новоявленного бога.
— Можешь подняться, — торжественно произнес император.
Пойндекс был несколько удивлен тем, с какой серьезностью его босс отнесся к этой встрече.
Бэсикер встала на колени, несколько раз коснулась лбом пола, чтобы еще раз показать свое восхищение, и только после этого поднялась на ноги. Пойндекс заметил, что глаза императора заблестели от удовольствия, и поздравил себя с удачным выбором. Бэсикер, заменившая Зоран, хорошо усвоила все его уроки, к тому же она привнесла в постулаты культа и кое-что свое. Полный успех!
— Пожалуйста, садись, — сказал император, улыбаясь. — Не хочешь ли чего-нибудь выпить?
Бэсикер присела на самый краешек предложенного стула, как будто малейшее лишнее движение, сделанное в присутствии божества, было бы ужасающим святотатством.
— Благодарю вас, господин. Позвольте скромной искательнице правды отклонить ваше любезное предложение. Сейчас, рядом с вами, я никак не могу. Позвольте мне насладиться вашим присутствием и теми божественными эманациями, что исходят от вашего тела.
Пойндекс сильно сомневался, что Бэсикер интересует что-нибудь, кроме личных амбиций. Хрупкая, с почти прозрачной белой кожей, неопределенного возраста женщина с морщинистым лицом. Острые, выдающиеся вперед зубы, блестящие глаза-пуговки. Как у крысы, отметил Пойндекс.