Иногда Стэну хотелось понять, что ими движет. Золото? Боги? Слава? Может быть, страстное желание покончить с несправедливостью, ненависть к тирании? Чтобы восстание созрело, потребовались долгие столетия, но теперь, когда тиран сбросил маску, оно стало неизбежным.
Огоньки на главном экране «Победы» обозначали не отдельные корабли, а целые флоты. Однако даже и сейчас на открытое восстание решилась лишь десятая часть империи.
Стэн надеялся, что этого окажется достаточно.
Он отдал приказы. Флот повстанцев двинется к сердцу империи, имитируя атаку на Прайм. Конечно, прежде чем они успеют напасть на столицу империи, корабли противника атакуют их. Это будет, молился Стэн, решающая битва.
На самом деле Стэна совсем не интересовал Прайм, в его задачу входило уничтожить флот врага. Как только способность империи вести межзвездную войну будет подорвана, Прайм и любые другие миры можно легко захватить, изолировать или просто не обращать на них внимания.
Это будет, так подсказывали ему интуиция и анализ, сделанный штабом, очень трудное сражение. По предварительным прикидкам получалось, что на данном этапе силы мятежников имеют некоторое преимущество: шестьдесят один процент против тридцати девяти процентов в пользу Стэна. Предполагаемые потери должны были составить не менее тридцати пяти процентов сил мятежников.
Однако кровь становилась единственным аргументом — казалось, другой альтернативы нет. Что ж, так тому и быть.
— Значит, предатель двинул свои войска, — промолвил вечный император.
Что-то отдаленно напоминающее улыбку тронуло его губы, а потом исчезло.
— Да, сир, — ответил адмирал де Корт. — Согласно вашим предсказаниям и прогнозам компьютеров.
Де Корт был одним из семи помешанных на компьютерах адмиралов, о которых «Империал тайме» написала, что они ушли в добровольную отставку. В действительности адмиралов собрали в специальную группу, которой под руководством вечного императора надлежало определять стратегию вооруженных сил империи.
Конечно, их истинная роль останется тайной для всех. Ни один из семи адмиралов никогда не позволит себе упомянуть, что окончательное уничтожение предателя Стэна было делом их рук, а не результатом гениального предвидения вечного императора. Они были преданными вояками… К тому же самоубийство их никогда не привлекало.
Адмирал де Корт не испытывал радости от того, что события развиваются именно так, как они и предполагали.
— Каковы прогнозы? — спросил вечный император.
— Пятьдесят один процент в пользу империи.
— Неужели? — Властитель был явно удивлен.
— Да, сир. Слишком многие части имперского флота не имеют настоящего боевого опыта.
— Я приказал провести тайную мобилизацию несколько месяцев назад.
Де Корт промолчал. Даже вечный император не в состоянии создать новые боеспособные флоты простым возложением рук.
— Предполагаемые потери?
— Более семидесяти процентов.
Долгая тишина.
— Приемлемо.
Де Корт облизнул вдруг пересохшие губы. Его выбрали из-за того, что он считался лучшим дипломатом среди семерки адмиралов-технократов.
— И еще, сир. У нас есть две отдельные программы… Мы не можем на них полностью полагаться, но они предсказывают, что с вероятностью более восьмидесяти процентов предатель Стэн должен погибнуть в этом сражении. И… вы тоже.
Император застыл в неподвижности.
— Сир.
Никакой реакции. Лишь через некоторое время вечный император негромко произнес:
— Благодарю вас. Вы свободны.
Корабли-разведчики, потом истребители и легкие крейсеры сошлись между галактиками в кровавом бою. Суда лавировали, выпускали снаряды, взрывались и погибали.
Потери оказались гораздо более серьезными из-за того, что обе стороны не ожидали встречи.
— Значит, этот негодяй заманил нас в ловушку, — прошипел Стэн.
— Ну, я не стал бы утверждать, — ответил Фрестон. — Однако император, надо отдать ему должное, подготовился к встрече с нами.
Килгур ужасно рассвирепел.
— Шкипер! — взорвался он. — Я не пойму, что случилось с нашей разведкой. Кое-кого мне придется поджарить себе на завтрак. Попозже. Сейчас развлекаться некогда. Ситуация такова: император успел мобилизовать флот, понятно? Это почти полная катастрофа, если только император, что очень вероятно, не думает то же самое. Однако я не могу утверждать, что это правильный прогноз.