Удивительным было то, что Лазаров, казалось, ничто не беспокоило, возможно, потому, что они готовы были застать свою дочь в худшем состоянии, но, может быть, и потому, что свои лучшие надежды они основывали на оговорке профессора Хишина, что по последним научным данным гепатит является наполовину самоизлечивающейся болезнью; а отсюда следовало, что, забрав свою дочь из монастырской комнаты и перевезя ее в это бунгало, ей следует обеспечить лишь одно — отдых. Тишина этого божественного места вполне отвечала подобным настроениям, и прямо видно было, как счастливы они были обосноваться в этой маленькой кухне с ее ножами, вилками и тарелками, не говоря уже о кастрюле, кипевшей на плите.
Я решил посеять немного тревоги в эту домашнюю безмятежность и отказался занять свое место за обеденным столом, заявив без ненужной серьезности, что просто чувствую себя обязанным безотлагательно отправиться в больницу Гаи с образцами, которыми уже располагал. Я положил тюбик с мазью, которая могла облегчить страдания Эйнат, на кухонный стол между фруктами и лепешками-чапати, добавив к этому таблетки валиума и парацетамола, которыми сбивал ей температуру, предупредив Лазара, что не следует преувеличивать возможное временное улучшение за счет увеличения дозы лекарств. Но я вовсе не был уверен, что они прониклись моей тревогой, поскольку Лазар поблагодарил меня за мое предупреждение голосом, полным удивления:
— Вы что, и в самом деле полагаете, что это так необходимо — сейчас, в темноте, тащиться в больницу?
— Безо всякого сомнения, — ни секунды не колеблясь, ответил я и добавил, что этого не следует откладывать до завтрашнего утра, поскольку, если окажется, что лаборатория ночью не работает (вещь вообще-то немыслимая в любой серьезной больнице), или если мне покажется, что даже работающая лаборатория не сможет обеспечить меня достаточно надежными результатами (о чем тот же индийский доктор из поезда предупреждал нас), мне придется искать другую лабораторию.
— Но где вы ухитритесь найти здесь другую? — спросил Лазар с улыбкой, относившейся, скорее всего, к этой новой, неизвестной ему черте моего характера.
— Я не знаю. Нужно будет порасспрашивать народ. Если не получится, выход один — отправиться в Калькутту и разыскать ту частную лабораторию, о которой упоминал в поезде индийский доктор. Я ему доверяю, а его имя и адрес имеются у нас на его визитной карточке.
— Отправиться в Калькутту? Да вы с ума сошли, — Лазар подпрыгнул, как если бы его ударили. — Как вы собираетесь туда попасть? Всему должно быть свое время. А сейчас оно явно не благоприятствует прогулкам до Калькутты.
Не согласиться с этим я не мог.
— Верно. Путь не близкий. Но, может быть, из Гаи есть до Калькутты самолет?
— Самолет? — повторил за мной изумленно Лазар. — Вы хотите сказать, что готовы лететь в Калькутту ради этих тестов? Только ради этого?