— Привет!
— Добрый день, Анна, — ответил он вежливо. — Ты готова?
— Как видишь! — Я засмеялась, кружась в своем нарядном платье. Кольцо сверкало на пальце, отражая солнечные блики. Я протянула руку, показывая его Виктору. — Посмотри, какое красивое!
— Да, — произнес он со сдержанным пафосом, — это подарок, достойный тебя!
Я улыбнулась. Виктор, всегда такой молчаливый, исполнительный, впервые за все время нашего знакомства произнес фразу, не предусмотренную регламентом! Возможно, он был совсем не глуп. Мне вдруг захотелось расшевелить его, разговорить, и когда он почтительно распахнул передо мной заднюю дверцу машины, я заявила капризным тоном.
— Я хочу сесть вперед!
— Это твое право, Анна, — он обошел машину, таким же отработанным жестом открыл переднюю дверь. — Просто сзади безопаснее.
— Я думаю, с тобой везде безопасно, — сказала я весело, усаживаясь на переднее сиденье.
Возможно, мой игривый тон, мое странное поведение немного шокировали его. Он не привык превышать свои полномочия, единственной вольностью, которая ему дозволялась, было обращение ко мне на ты. Этим Герман как бы старался подчеркнуть мою молодость и свою демократичность.
Вдруг я почувствовала на себе взгляд Виктора, это длилось какое-то мгновение, но я успела заметить, как изменилось его непроницаемое лицо, в глазах промелькнули растерянность, смущение, кажется, он хотел сказать что-то, но промолчал.
За те несколько раз, что он отвозил меня куда-то, он не позволил себе не только лишнего слова или жеста, но даже прямого взгляда, всегда говорил, опустив глаза. Я не придавала этому никакого значения, а сейчас вдруг почувствовала едва уловимую скрытую нежность... Интересно, а он догадался, что я это заметила? Впрочем, это не имеет никакого значения, просто интересно, как вдруг в какие-то доли секунды раскрывается человек.
Внезапно, впервые за все время нашего знакомства, я увидела в нем совсем другого человека, у которого, наверное, есть свой внутренний мир, скрытый за оболочкой молчаливого пунктуального робота, никогда не переходящего через границы, однажды очерченные его хозяином. Какой он на самом деле, этот верный, преданный, немногословный человек? Очень скрытный? Наверное, ему есть, что скрывать... Неужели я ему не безразлична? Если это так, он прекрасно владеет собой. Я мысленно стала рисовать его портрет...
Все мои дальнейшие попытки разговорить его в дороге не привели ни к чему. Он снова ушел в свой металлический панцирь какого-то зеленоватого цвета, а взгляд не выражал больше ничего, словно я сидела рядом с манекеном или статуей. Правда, я успела отметить для себя, в тот момент, когда ожили внезапно его глаза, что он довольно молод и недурен собой... В общем. когда мы подъехали к зданию ЗАГСа, его портрет, созданный в моем воображении, был уже готов, осталось только перенести его на бумагу.
Выйдя из машины, Виктор почтительно подал мне руку, а Герман с огромным букетом роз уже шел мне навстречу. Ах, как он был хорош в этом новом серебристом костюме, с этим роскошным букетом, с ослепительной улыбкой!
Я протянула ему руку с кольцом, он поцеловал ее, потом вдруг спросил обеспокоенным голосом.
— Анна, ты хорошо себя чувствуешь?
— Прекрасно! А что?
— Ты никогда не ездила спереди. Я подумал, может быть, тебя стало укачивать?
— Нет, просто мне хотелось смотреть в окно на дорогу, видеть, что впереди, запоминать...
— А потом рисовать свои картинки?
— Конечно. А ты испугался, что меня укачивает, тошнит, не дай бог? — Я засмеялась, — не бойся, я не беременна.
— Почему ты думаешь, что я должен бояться этого? — Герман как-то странно посмотрел на меня.
— Просто потому, что ты мужчина, а все мужчины этого боятся!
— У тебя сегодня странное настроение, — сказал Герман сухо.
— Ничего странного! Мне весело, я счастлива!
— Ну хорошо, идем.
Он подал мне руку, повел по ступенькам вверх, распахнул дверь, и мы вошли в просторное фойе. Всюду были цветы — в вазах, корзинах, в чьих-то руках, а из зала доносились звуки торжественной музыки...
...Очнулась Анна от телефонного звонка. С трудом придя в себя, не зная, сколько она пролежала так, уткнувшись в подушку и заново проживая собственную жизнь, подняла трубку.
— Алло!
После недолгой паузы женский голос произнес.
— Мне нужен Леонид... Я не ошиблась номером?
— Вы не ошиблись, но его сейчас нет, — ответила Анна, растерянно оглядывая комнату.