— Какого черта, в конце концов! Хватит сидеть в заднице! — громко крикнул он в распахнутое окно, бросил в темноту пустую бутылку от шампанского и твердо решил, что немедленно, сейчас же все должно измениться. — Сегодня произойдет чудо. Я чувствую это!
Он накинул плащ, вышел из дома и отправился бродить по пустынным дворам, вышел по тропе через парк к холмистому берегу реки... Он просто шел и шел наугад, и в конце концов ноги сами привели его к тем местам, где он когда-то гулял с Анной.
Вот и детская площадка во дворе шестнадцатиэтажного дома, в новом районе над рекой, вблизи от кольцевой дороги. Вокруг посажены деревья, листья на них еще не распустились. Земля вытоптана вокруг, только кое-где торчат клочки прошлогодней травы.
Сухие, безжизненные ветки деревьев... Темные, корявые контуры, тонкие ветки, сучки превращаются вдруг в скрюченные пальцы, словно это засохшая человеческая рука.
В тишине — равномерный скрип и постукивание ... Медленно качаются пустые качели... Вращается неторопливо одинокая покосившаяся карусель... Темнеет на фоне неба шатер из металлических трубок... И в этой пустоте раздаются радостные детские голоса, смех... Что это, глюки?! Шампанское ударило в голову! Тут нет никого! Или это ангелы спустились на землю, чтобы затеять свою веселую игру?.. В пустоте...
Вот здесь, всего год назад, Анна держала в руках молодую ветку с набухшими почками, они раскрывались у нее на глазах... Анна, Анна!..
Вдруг Ромка увидел одинокую фигуру, сидящую на краю песочницы. Маленькая, хрупкая, она уронила голову на руки и неподвижно застыла, словно скорбная статуя. Издалека ему казалось, что это Анна. У Ромки дрогнуло сердце. Что это, опять глюк? Он зажмурил глаза, снова открыл. Фигура не исчезла. Он бросился к ней.
Незнакомая девушка, растрепанная, в разорванной одежде, испачканной грязью, отчаянно плакала, ничего не замечая вокруг. Вблизи она была совсем не похожа на Анну.
Ромка осторожно положил ей руку на плечо и спросил участливо.
— Что с тобой?
— Да пошел ты! — огрызнулась она, пряча лицо.
Ромка убрал руку, но продолжал стоять рядом. Вдруг она подняла голову и, снова увидев его, закричала.
— Что стоишь?! Иди отсюда!
Господи, ну и видок был у нее! Все лицо в ссадинах и кровоподтеках, огромный синяк под глазом...
— Кто тебя так? — тихо спросил Ромка, испытывая невыносимую жалость.
— Сама! — ответила Маша со злостью, встала и зашагала прочь.
Ромка быстро догнал ее.
— Погоди! Да куда ты пойдешь такая?
Маша резко обернулась.
— Какая? Ну?
— Умыться тебе надо, одежду почистить. Я живу рядом. Ванна, горячая вода, и прочее там... Пойдем. Шампанское я, правда, выпил... Кофе тебе сварю.
— Ты что, "Зеленый"? — спросила она с ехидством.
— Какой?! — удивился Ромка.
— Ну, из общества по спасению бездомных животных!
— Нет, я не зеленый, не голубой, просто художник... — ответил Ромка. — А ты, может быть, и бездомная, но не животное!
— А если я человека убила?! А ты меня в дом ведешь!
— Ну, пусть ты даже убийца, меня тебе убивать не к чему, — рассудительно произнес Ромка, — а вообще-то не велика потеря...
Маша остановилась, поглядела в упор на своего незваного спутника.
— Дурак!
— Не спорю, — засмеялся Ромка, — вот мы уже и пришли. Видишь, это мой дом.
— А ты один живешь?
— С соседями.
— А что соседи скажут?
— Плевать я хотел! Идем! Ты уж извини, лифта нет, придется пешком на пятый этаж!
Он распахнул дверь подъезда, пропуская девушку вперед.
В квартире шла обычная жизнь — кто-то мылся, кто-то ругался, кто-то готовил в кухне, наполняя все вокруг запахом чего-то горелого.
Ромка толкнул дверь в свою комнату, Маша прошмыгнула туда и вдруг замерла от изумления.
Посреди комнаты на полу лежал перед ней огромный, выразительный портрет молодой женщины, очень похожей на Юлю...
Маша так и впилась в него глазами.
— Да чего ты так уставилась? — обеспокоено спросил Ромка, перехватив ее взгляд.