-Молодой человек, - нисколько не обращая внимания на мой угрожающий тон голоса, продолжал обливающийся потом толстяк, видимо, привыкший столь пакостно обращаться с людьми и не видящий в этом ничего дурного или зазорного. -Молодой человек! Извольте соблюдать очередь!
-Какую очередь, дядя?! - я думал, что сейчас разобью в кровь эту наглую, очкастую морду за её несусветное хамство. -Какую очередь?!
-Не дерзите, молодой человек, когда я с вами разговариваю! - нравоучительным тоном предупредил меня серый слон. -Я вас намного старше, в отцы гожусь, а вы со мной так разговариваете!
-Я, вообще, не пойму, чего вы ко мне пристали, чего вам нужно?! - недоумевал я, окончательно обалдев от непостижимой наглости.
-Мне надо побыстрее ехать! - прямо и просто, что называется, в лоб, без обиняков, ответил толстяк, вскочив, как на коня, на мой растерянный вопрос. -А вы, молодой человек, нарушаете очередь, да ещё и хамите!
-Я хамлю?! - у меня уже не было сил удивляться.
-А как же?! - говоря со мной, толстяк тем временем пытался протиснуться в дверцу машины, незаметно оттесняя меня от неё. У него это довольно ловко получалось, потому что против его массы я был пушинкой. - Я стою там, на остановке, а вы выбегаете, где вам вздумается, на дорогу, и останавливаете такси, которое жду я.
-Позвольте, какая очередь?! На остановке стоит толпа, никакой очереди нет! - возразил я толстому мошеннику. Мне становилось всё более очевидным, что, пока я отвечаю на его демагогию, он тем временем оттесняет меня от машины и вот-вот усядется на моё место.
-Ну, вы долго будете там разбираться?! - спросил таксист. -А то я сейчас хлопну дверью и уеду!
Я замешкался, и, воспользовавшись этим, толстый серый гражданин прошмыгнул в салон, ловко пригнувшись, не смотря на свои габариты.
-Эй, дядя! - обратился я к нему, чувствуя, что остался в дураках. -А ну, освободи машину!
-Ничего подобного, - спокойно и с достоинством ответила важная туша, -поехали водитель!
-Эй, подождите, куда поехали?! - наконец вмешалась моя знакомая. -Я с вами, товарищ, не собираюсь никуда ехать!
-Выпустите дамочку, пожалуйста, на левую сторону, - мягким, но настоятельным тоном потребовал толстый гражданин.
-Ты что, с ума сошёл?! - обернулся к нему таксист. - Там же движение! Выход и посадка в машину только через правые двери!
-Ну, в таком случае, пролазьте через меня, - посоветовал толстый очкарик моей спутнице.
Наглости его не было предела. Он издевался над всеми, защищая свой ультраэгоизм. Я был взбешён до крайней степени, но так как редко встречался воочию с такими хамами, то был и ошеломлён, и, честно говоря, не знал, что делать.
Мне хотелось вцепиться в морду этому наглецу, но я всё же не решился этого сделать из соображений приличия. Не хватало ещё уподобиться тем, потерявшим человеческий облик, кто дрался друг с другом за место в "маршрутке"!
-Ну, что ж! - решил я. -Поехали все вместе! Только, будьте любезны, пересесть на переднее сиденье!
-Я никогда не сойду с этого места, ни за что! - ответил на этот мой компромисс толстый хам.
-Да, но вы сидите рядом с моей девушкой! - возмутился я. -Я предлагаю вам сесть на переднее сиденье, а я сяду на заднее, - попытался вразумить я болвана.
-Нет, я не согласен! Ни за что! - отрезал толстяк.
Тут уже я едва сдержался, чтобы не выматериться, как следует, но, взяв себя в руки, произнёс только:
-Ну, что же, бог с вами! - сел на переднее сиденье. -Поехали, водитель!
Как назло от центра города нашему тучному попутчику оказалось совсем в противоположную сторону, и здесь надо было либо выходить кому-то из нас, либо ехать с ним, либо везти его с собой.
Вся дорога до центра шла в неприятных спорах. Толстяк, разумеется, настаивал, чтобы мы вышли или поехали с ним, ну а я, естественно, на обратном. Не знаю, чем бы завершился этот спор, если бы не вмешался таксист, явно не симпатизировавший толстому наглецу.
-Я отвезу сначала эту пару, - сказал он на перекрёстке и, не слушая возражений, повернул в нашу сторону.
Толстяк попытался возмущаться, но на этот раз довольно быстро понял, что это бесполезно.
Машина остановилась у дома, где жила моя бабулька, и где я хранил своё штатское. Я протянул водителю хрустящую пятидесятирублёвку, и он на сдачу выдал мне целую пачку рублёвых бумажек.
Толстяк и здесь не захотел выходить из машины и сидел на своём месте, посередине широкого заднего сиденья, как на мешке с золотом, боясь, что его утащат. Водителю пришлось открыть правую дверку.
У меня было жуткое искушение швырнуть на прощание, все до одной рублёвые банкноты, что дал мне на сдачу таксист, в толстую, жирную харю, в противные безобразные очки в массивной оправе, в эти нагло и одновременно испуганно смотрящие из-за стёкол маленькие плюгавенькие поросячьи глазки и обласкать его напоследок как-нибудь ласково, вроде слова "Ублюдок!", но я снова сдержался. Для этого мне потребовалось неимоверное усилие над собой. Уже когда мы покинули такси, и я нагнулся чтобы попрощаться с водителем, до слуха моего донеслись слова тучного скандалиста, уже ругавшегося с водителем: