Двигаясь осторожно и опасаясь задеть что-нибудь в темноте и наделать тем самым шума, который мог бы выдать моё местонахождение, я вдруг наткнулся на какие-то стеллажи и полки, плотно заставленные книгами. Я пошёл вдоль них и обнаружил, что за первым стоиттакой же второй, затем третий, четвёртый. Между стеллажами были сделаны узкие проходы. Можно было подумать, что оказался в помещении какой-то библиотеки. Это было удивительно, поскольку я не ожидал встретить в этом доме что-либо подобное. Стеллажи стояли друг за другом ровными рядами. Их было много, очень много, больше десятка, и все они были заставлены ккакими-то книгами и папками самых разннобразных размеров.
Проходя мимо всегоэтого, я наконец добрался до глухой стены и убедился, что дальше пройти невозможно. Не оставалось ничего другого, как идти обратно. Возвращаться. Едва эта мысль пришла мне в голову, как меня бросило в дрожь. Но делать было нечего. Из этого помещения не было другого выхода. Я опасался, что, пробираясь обратно, наткнусь на старика. Так и случилось.
Едва я покинул комнату, в которой заплутал между книжных полок, как увидел, что по коридору, в котором я очутился, раскачиваясь влево-вправо, ко мне продвигается огонёк керосиновой лампы, той самой керосиновой лампы, которая была в руках у старика.
Словно пришпоренный нетерпеливым всадником конь, я бросился прочь от этого страшного маленького огонька, не разбирая дороги, что-то роняя и опрокидывая на своём пути. Несколько раз больно ушибся, и чуть не разбился насмерть, вылетев на бетонную лестницу, ведущую куда-то вниз. Я скатился по ней кубарем и растянулся на полу в полный рост, даже не успев испугаться. Вставая, я подумал, что, пожалуй, точно убьюсь, если буду убегать и дальше. "Собственно говоря, какого дьявола я удираю от какого-то несчатсного старикашки?" - подумалось мне вдруг. Страха как не бывало. И я отряхнувшись, стал подниматься вверх по лестнице.
Старика я увидел, когда почти поднялся наверх. Огонёк его лампы был почти рядом с моим лицом. Я пригляделся и увидел его лицо, искажённое страданием и болью. Во всех его членах, в ссутулившейся фигуре чувствовалась усталость и разбитость., а волос побелел, став седым.
Хозяин дома не ожидал, что всвтретиться со мной, и, наткнувшись на меня у лестницы, вздрогнул всем телом и отпрыгнул даже назад.
-Кажется, я не переживу сегодняшней ночи, - произнёс он, - вы меня так напугали своими поступками.
Он тяжело вздохнул, а я ответил, не чувствуя абсолютно страха, владевшего мною полностью ещё несколько минут назад:
-Я был напуган гораздо больше.
-Но чем? - удивился старик. - Чего вы так испугались и почему так отчаянно бросились удирать?
Я смутился:
-В самом деле я и сам не могу сказать, что со мной произошло. Стало вдруг страшно и всё. Бывает же такое!
-Бывает, бывает, - согласился старик с неохотой. - Я не знаю, каким чудом ты вообще остался жив. В этом доме столько опасностей...
Он развернулся и побрёл прочь а я пошёл следом, чувствуя себя снова в безопасности, спотыкаясь в темноте о разбросанные мною же во время бегства предметы.
Мы прошли мимо той самой двери, ведущей в колодец, куда я чуть не угодил. Видимо, про него сказал старик, когда удивился, как я остался жив. В тусклом свете керосинки её раскрытый проём показался похожим мне на разинутый рот мертвеца.
Наконец, преодолев бумажный завал, устроенный мною, мы вернулись в ту самую комнату где всего лишь полчаса назад мирно сидели и пили кофе.
Старик предложил мне сесть за стол. Голос его был надломленный и усталый, не похожий на прежний, звучавший совсем недавно. Я был поражён, как тяжело отразилось происшедшее на этом старом человеке. Он действительно был старым, более того, он был друвним, дремучим старцем. Теперь это было хорошо видно, и я снова удивился, как это вообще можно было испугаться его, старого и слабого.
-Садитесь, - повторил своё предложение старец.
Я подчинился его словам и сел на свой стул, на котором восседал перед своим дурацким бегством. Старик тоже сел, как и раньше, напротив меня. Он откинулся на спинку стула, явно отдыхая от перенесённого.
Да, страха в этот момент снова, как и не бывало. Теперь я просто сидел напротив своего собеседника, с любопытством ожидая, что же будет дальше. Старик, умей он читать чужие мысли, вправебыл посчитать моё поведение форменным издевательством над собой. Но, видимо, он тоже решил поиздеваться надо мной, только другим образом, а именно, задолбать глупыми вопросами.
-Так чего же вы побежали-с, молодой человек? - спросил он снова, прищурившись.