-Что я надумал? - переспросил я, делая вид, что не понял, о чём он говорит, чтобы хоть немножко ему досадить.
-Ты что, забыл наш вчерашний разговор в баре? - удивился Охромов, и самодовольный прищур на его лице растворился, уступив сместо овалу удивления.
-Ах, да, - я притворился, что вспомнил, - как же, не забыл.
Мне вдруг захотелось до жути рассказать ему о пережитых мною событиях после того, как он ушёл, но, раскрыв рот, я тут же осёкся и прикусил язык. Только и учспел сказать:
-Знаешь, что со мной вчера произошло?..
-Что? Что? - живо заинтересовался мой приятель. Но тут его лицо приняло выражение такого снисхождения, как будто он собирался слушать оправдания старого закоренелого враля, зная, что тот врёт, но делая вид, что он верит.
Мне хотелось хоть кому-то рассказать, что же произошло со мной вчера, дать понять хоть одному человеку, что опопздал не из-за мальчишеской необязательности и глупости, а в силу серьёзных обстоятельств, но после вот этого "что-что", понял, что лучше пережить случившееся самому, не разбазаривая никому свои секреты, чтобы не сделаться на четвёртом году учёбы посмешищем у всего курса, если не у всего училища.
-Да нет, ничего, - сказал я и пошёл прочь.
-Постой! - Охромов догнал меня, потянул за плечо и развернул к себе. - Постой.
Я тепрепть не мог, когда со мной обращаются подобным образом, когда меня вот так хватают, разворачивают, когда вообще ко мне прикасаются, чтобы принудить к чему-нибудь, и потому с трудом сддержал своё возмущение его действием. Но когда он попытался трясти неизвестно с какой радости меня за плечо, тут я уже не выдержал и вспылил, в бессильной ярости пытаясь сдёрнуть его руку со своего плеча. Но пальцы Охромова лишь крепче вцепились в отворот моего кителя. Он был сильнее меня, и моя попытка оказалась тщетна.
"Настроение итак паршивое, а тут ещё этот козёл прицепился", - подумал я.
Курсанты вообще были любители посмотреть на выяснение отношенийс помощью кулаков, поболеть, посочувствовать, подсказать в трудную минуту стычки. Ну а, когда деруться приятели, тут не удержались бы в стороне даже самые ленивые и равнодушные к таким вещам. Поэтому, едва мы с Охромовым сцепились, как вокруг нас сразу же образовалась кучка болельщиков: все знали, что мы с Охромовым друзья, корешки, - братаны, другими словами.
Однако, кроме этой немой сцены, когда я попытался спихнуть руку Гришки со свроего плеча, да нескольких минут насупленного стояния потом вот так, сцепившись, ничего интересного в коридоре не произошло. Я испугался драться, потому что знал и чувствовал несомненное превосходство силы Охромова надо мной. Он тоже, видимо, не собирался со мной доводить отношения "до ручки". Вот так и стояли мы минуты две, ничего друг против друга не предпринимая и не проронив ни слова. Каждый из нас ждал, что драку начнёт другой, но этого не случалось.
Сцена эта требовала какого-то для себя завершения, и тогда я, наконец, чтобы как-то найти выход из неудобного положения, спросил Охромова:
-Чего ты от меня хочешь?
-Надо поговорить, - примирительно ответил он.
-Говори здесь.
-Нет, здесь не могу.
-Ну что ж, пошли, - сказал я и, довольный тем, что не получил при всём честном народе по морде, да, к тому же, решающее слово осталось за мной, направился к выходу из казармы, с удовольствием слыша позади себя его шаги. Я чувствовал, почти физически ощущщал спиной, как вслед нам смотрели ддесятки любопытных глаз. И это было моей маленькой победой над Гришкиным самодовольством и зазанайством.
По дороге к выходу я вдруг неожиданно для самого себя свернул в уборную, решив переговорить с Гришей здесь.
Беседа наша продолжалась под журчание воды в туалетных бачках, непрерывно ниспадающей через неисправные клапана в два десятка унитазов.
Первым начал Охромов, сразу как только вошёл, с порога:
-Я хочу снов с тобой поговорить. Есть одно очень выгодное дельце, к тому же ерундовое, сущий пустяк. Мне нужно, чтобы ты поучаствовал в нём и оказал мне помощь. Одному мне с ним не справиться.
-Хорошо, - согласился я, - я выслушаю твоё предложение. Но зачем же так грубо? К чему это рукоприкладство? Ты же отлично знаешь, что я не терплю, когда ко мне протягивают руки. Да, ты сильнее меня, но это не даёт тебе права использовать эту силу против своего друга: можешь получить сдачи. Я не посмотрю на то. Что ты такой сильный. Ты со мной согласен?