-Откуда ты знаешь? - вспылил Гриша, и я понял, что не ошибся.
-Знаю, скажи, что не так.
Гриша сконфузился и замолчал. Молчал он долго, глядя себе под ноги и ковыряя носком сапога землю, а потом решительно как-то сказал:
-Послушай! Хватит, наверное, а? Я тебе дело предлагаю. А ты...
-Ладно, ладно, - поспешил я примириться, продолжай, я обещаю. Что выслушаю тебя очень внимательно.
-Мне не нужно, чтобы ты меня просто выслушал! - возмутился Гриша. - Прежде, мне нужно твоё согласие на дело! Иначе я не буду тебе дальше ничего рассказывать.
Он немного помолчал, а потом добавил:
-Если ты согласишься, то я все твои долги перевожу на себя, как в училище, так и в городе. Одно твоё согласие - мы сразу идём по всем кредиторам и переписываем твои долги на меня. Разве это не гарантия того, что дело стоящее?
Я задумался. Такой поворот разговора вызвал во мне бурю эмоций, но я не выпустил их наружу. Я вдруг почувсвтвовал, как с моих плечей падает тяжёлая глыба непомерного долга, который я не в состоянии был погасить и в глубине души о котором думал ежесекундно, но боялся признаваться в этом даже самому себе. Это стоило того. Ради того, чтобы проститься со своими долгами, я готов был пойти, казалось, на что угодно, и потому я тут же ответил:
-Хорошо, я согласен.
Лицо охромова аж прояснилось
-Так вот, - продолжил он с энтузиазмом, - во первых, я тебе уже сказал. А во-вторых, он выкупил мой карточный долг.
-Карточный долг? - изумился я. - Ты что, играешь в карты?
-Гм... Ну как тебе сказать. Сейчас уже не играю. А тогда играл. Но с тех пор, как рассчитался с карточным клубом, больше туда ни ногой. Вот именно так и появился этот приятель. Мне было очень туго, а он помог. Мне никто бы не смог помочь. Мне никто бы не смог помочь, ни друзья, ни родители, а он, представляешь, рассчитался за меня, целиком и полностью.
-Представляю. И много, если не секрет, у тебя было долга?
-Много. Около пятнадцати тысяч.
-Сколько?! Ничего себе! И он заплатил за тебя?
-Да, заплатил. При мне банкир пробил напротив моей фамилии в долговой книге нули и расписался.
-Да, влип ты, парень, - сказал я озадаченно.
-Это почему же?
-Не знаю, мне так кажется.
Охромов замолчал, задумавшись.
-Возможно, ты прав, - сказал он наконец. Но не всё так плохо, как тебе кажется. Просто человек помог мне, когда было плохо. Вот и всё!
-Да, но пятнадцать тысяч за красивые глаза никто не выложит! С ума сойти! Пятнадцать тысяч!
-А он и не просто так выложил. Недавно он нашёл меня и сказал, что у него сейчас очень плохо с деньгами, и мне нужно срочно вернуть ему долг...
-Поэтому я и говорю что ты влип. Но ты влип даже не тогда. Когда он заплатил за тебя такие сумасшедшие деньги, и даже не тогда, когда ты проиграл столько денег, а тогда, когда ты пошёл играть на деньги в карты, тем более, в такое заведение, как подпольный карточный клуб. Что ты теперь собираешься делать?
-Я сказал ему, что у меня таких денег нет...
-Как ты не можешь понять, что он тебя уже купил?!
-Свои соображения оставь при себе. Я убедился, что этот человек настоящий товарищ.
-Ну да, а я тебе не товарищ?! Ты мне даже ни разу не заикнулся, что играешь в карты!
-Но ведь ты же всё равно не смог бы за меня заплатить...
-А он смог! Он смог! Я тебе ещё раз говорю, что он тебя купил. И, вообще, направсно ты связался со всей этой уголовщиной. Карточный дом... там вот таких, как ты, дураков только и обувают.
-Откуда ты знаешь?
-Знаю. Не надо совать свой нос туда, куда тебе дорога заказана.
-Но я ведь там не только проигрывал. Иногда мне и везло, только не так часто, поэтому я и проигрался.
-И не плохо проигрался. Если бы ты был мне настоящим другом, то рассказал бы о своём подпольном увлечении намного раньше, а не теперь, когда пора заказывать панихиду.
-Что ты мелешь? Какую панихиду? Не надо меня раньше времени хоронить и так драматизировать всё!
Глава 9
Позволю себе небольшое отступление от увлекательного повествования о своих приключениях, поверьте мне не таких уж радужно-романтичных и даже вовсе не романтичных, если они поисходят не где-то и не с кем-то, а с тобой самим, если ты участвуешь в них, рискуя своим здоровьем, благополучием и даже самой жизнью. Все краски романтики сразу куда-то исчезают, едва ало мальски опасные приключения начинают преследовать тебя помимо твоей воли в жизни, и ты уже сам не рад, что на свете бывает такое и не только в книжках, но и наявву. Поверьте мне, я вовсе не желал, чтобы со мной случалось то, о чём здесь рассказывается, но что уж поделаешь, если всей своей беспутной жизнью я сам приготовил себе столько опасных и многотрудных испытаний, свалившихся на меня именно в тот момент, когда это меньше всего ожидалось и менее всего было мне нужно. Да, что ни говори, а время для приключений, тем более таких, было не самое подходящее. Вот-вот должен был состояться выпуск, и мы должны были расстаться с училищем навсегда. Надо было напрячься, чтобы хоть как-то поправить свои дела и более менее достойно покинуть его стены. А тут такие напасти.