- Ты узнал меня. Узнал. Я видел. Ты же знаешь, я бы мгновенно разоблачил обман. Ты просто не ожидал увидеть первым именно меня. Ты сам учил меня различать колебания пространства. Я почувствовал тебя, еще там, внизу. Ты возникал несколько раз, пока решился на подъем. Ты - Бариэль - великий из странников. Мой друг. Ты не помнишь, но я первый придумал называть тебя Эл. Мне было лениво говорить твое имя целиком, - с гордостью сказал он.
Это был безапелляционный Димкин тон, и его прямота. Видя ее смущение, он посмотрел еще раз сочувственно, потом тихо, тоном заговорщика заговорил:
- Ты не говори никому. Наставнику можешь сказать. Он тебе посоветует, как лучше справиться с последствиями забвения. Остальные, мало кто даже заподозрит. Тебе в помощницы отдали Иолу. Она провидица, можешь осторожно попросить ее посмотреть. Она такая воспитанная и очень предупредительная, а еще безмерно чистосердечная и скромная, она даже в мыслях не представит разболтать твою тайну. А если тебя будет донимать наш архивариус, всегда можно списать отказ на занятость или желание отдохнуть. А потом, что-то ты же видел, болтай о глупостях. Что-то ты помнишь?
- Помню.
- Двух историй ему будет довольно. - Он по всей вероятности был и тут мастером уловок, говорил он с большим знанием дела. Он вздохнул - Мне здесь скучно.
- Ты слишком много болтаешь, - она вдруг не сдержалась и потрепала его темную шевелюру. - Но мне это даже нравиться.
В ответ он по-детски хихикнул.
- Я тебе очень рад. Сдержаться не могу. Завтра это пройдет. Ночь спать не буду.
Она поняла, что он не уйдет, если не настоять.
- А чем ты сейчас должен заниматься, Гай? - спросила она с намеком.
- Зубрить законы, - скорчил он брезгливую гримасу.
- Так иди, - настоятельно сказала она.
- Глупо это. На каждый закон есть своя уловка, как его обойти. Нет абсолютных законов.
- Например?
- Например, закон тяготения. У него есть анти-закон, что тебе и удалось сегодня продемонстрировать.
- Каждому действию есть равное противодействие.
- Золотые слова! Обожаю, - вкушая каждое слово, как сладость, сказал он.
Она не удержалась, эти ужимки были так знакомы, засмеялась. Он просиял.
- И все же нам следует соблюдать местные правила, - сказал она и сделал жест, отсылая его. - Мне нужен отдых.
- Исчезаю, - прошептал он и просто убежал, мелькнув в дверных проемах комнат, граничащих с ее покоями.
Восторженный и такой знакомый Гай не покидал ее мыслей. Солнце уже пекло неимоверно. Она поднялась и ушла в прохладу личного покоя. На неширокой скамью были наброшены легкие ткани. Тут можно было прилечь. Она давно не имела возможности поспать без оглядки на то, что творилось вокруг.
- Значит, я все же, Эл, - заключила она, сладко потягиваясь на лежанке.
Она сразу забылась сном.
Очнулась в сумерках, кто-то тихо шуршал в смежной комнате, она прокралась к дверному проему, двери не было, он ни чем не завешивался. Она выглянула из-за угла. В углу горел живой огонь в очаге. Низенькое и хрупкое, как ребенок, создание раскладывало на длинном вытянутом столе ткани, заботливо и мечтательно разглаживая складки и морщинки. Догадаться, кто это, было не трудно. От одного только взгляда юная девушка встрепенулась.
- Я чувствую, - предупредила она.
- Я догадываюсь, - подала голос Эл.
Девушка была совсем миниатюрной, маленькие ручки были прижаты к груди, она изобразила глубокий поклон.
Эл вышла из-за угла. Остановилась и подпирая спиной стену спросила, разглядывая ботинки.
- Как по-вашему, Иола. Я мужчина или женщина?
Иола не смутилась, она склонила на бок голову и задумалась, или вслушивалась.
- Вы не то и не другое, - сказала она. - Вы лишь выбираете фазу существования и склоняетесь все же к женской.
- Вот как? Это очевидно?
- Еще нет, - снисходительно сказала девушка. - Но ваше будущее само диктует условия. Вы станете женским существом, когда расстанетесь с этой оболочкой.
- И когда это случится?
- Скоро, - сказала она.
Эл вгляделась в эту малютку-вещунью, которая без обиняков говорила опасные для любого прорицателя вещи.
- Я понимаю ваше осуждение, но я, к сожалению, с трудом могу себя сдержать, я не могу не озвучить, что вижу, но я усиленно этому учусь. Поэтому я здесь. Мне еще не ведомо искусство понимать, что можно говорить, а что нельзя. Я смиренно молю меня простить, если я задела ваши чувства. - Она помолчала. - И о забвении я не скажу. Гай меня попросил.
- Оу, у вас уже сговор, - заметила Эл.
- Он только просил. Я не могу ему отказать.
Это было сказано с собой интонацией. Эл подняла брови. Он ей нравится. Она улыбнулась.
- Не забирайте его. Прошу и умоляю, - встревожено попросила она.
Эл вопросительно посмотрела.
- Правда? - девушка даже подскочила на месте. - У вас нет такого намерения.
- Во всяком случае, сейчас, - заверила Эл. - Однако, у нас тоже будет уговор - Гаю ни намека, ни звука, ни взгляда. Он очень проницателен.
- Тогда мне придется его избегать, - грустно сообщила девушка.
- Что вы там так готовили? Для меня? - решила сменить тему Эл.
- Да. Одежду. Не могу угадать, что вам понравиться. Что носят странники?
- Что придется. Попробуй угадать, - предложила Эл.
Сначала Гай, теперь это удивительное созданьице, их искренность и непосредственность просто обезоруживали. Ни на йоту хитрости. Приятно.
Девушка подошла ближе, взяла за руку и отвела ее к огню. Потом повернулась к столу и стала выбирать. Потом снова повернулась в Эл. Она стала рассматривать ее лицо, потрогала скулу, волосы, плечо, безрукавка ее сильно заинтересовала. Она присела на корточки, изучая ботинки. Эл щелкнула каблуком о пол, ловитель издал приятный звук. Девушка с восторгом подняла на нее глаза.
- Хотите, я надену вам на ноги колокольчики. Вы будете приятно звучать. Вам понравиться.
- Ты знаешь, как я звучу?
Девушка склонила голову и перестала улыбаться.
- Пожалуй, мне трудно воспроизвести этот звук. Я говорила о простых украшениях. - Она прислушалась. - Я поняла. Вы лишь испытываете меня. Вам нравиться ваша собственная одежда.
- Я не могу сказать, сколько здесь пробуду и как уйду, поэтому предпочту свою одежду. Все таки, - сказала Эл. - Где мой парашют?
- Его унесли с площади. Я узнаю. Он вам нужен?
- Возможно, пригодиться, - согласилась Эл.
Иола встала.
- Наставник идет сюда. Примите его во внешней комнате.
Пока она спала, первую от входа комнату обставили всем необходимым для бесед. Иола стремительно умчалась прочь, как лань от преследования. В проеме входа появился длинноволосый мужчина, похожий по виду на Тиамита, но с иным лицом, без бороды. Его волосы придерживал обруч. Он указал ей на витое кресло, приставленное к восьмигранному столу на одной ноге, предлагая сесть. Сам он устало сел рядом на такое же сидение. Они сидели близко, между ними - только угол стола. Он откинулся, стал изучать ее.
Эл приподняла подбородок и демонстративно повернула голову из стороны в сторону. Это вызвало его улыбку.
- Вам присуща красота и сила. Рассказы Гая и его отца не передают настоящее впечатление, - он почтительно поклонился.
- Благодарю за лестный отзыв и гостеприимство. Мое появление вас не оскорбило, если я правильно понимаю.
- Если вам нужно мое мнение, то к любому из событий я отношусь спокойно. Вы не учиться у меня пришли. Ваше экстравагантное появление и ваш вид озадачили моих подопечных, что им только на пользу. Вы, должно быть, заметили по внутренним переживаниям наставника Гая, что вы здесь не из желанных гостей?
- Да.
- Не сердитесь за его прямоту. Он Гаю больше чем учитель, помощник, они почти братья. Вы не сердитесь на него?
- Нет.
Он снова всмотрелся в нее.
- Как мне обращаться? По имени? - спросил он, наконец.
- Зовите меня Эл.
- Я бы желал быть полезным, раз уж вы тут. Вы хотите понять, как произошло забвение? - спросил он уже иным тоном, без официальных ноток. Словно хотел утешить.
Она ощутила, что он заинтересован в этом.
- Если вы можете помочь. Говорят, забвение необратимо, - кивнула она. - И если не будет условий.