– Ага, так меня и пустили туда, – усмехнулась Алла. – Но я подумаю, что можно сделать. Я же сказала – погуляй пока, и приходи через час.
Этот час оказался необычайно томительным и долгим. Я наворачивала уже шестой круг вокруг больницы, но стрелка часов, как нарочно, ни в какую не хотела двигаться быстрее. Поэтому побыстрее двигалась я, но уже по другой причине – на улице заметно похолодало, и мне приходилось шагать всё торопливее, чтобы не замерзнуть. Наконец, я решилась войти в холл больницы, и какое-то время толкалась там, уже чувствуя на себе подозрительные взгляды дежурных медсестёр и охраны. До заветного часа оставалось ещё минут десять, но я не могла ждать больше и решительно направилась к Алле.
На этаже меня встретила та же самая медсестра, которую, как позже я выяснила, звали Нелей. Я хотела снова пойти в ту кладовку, думая, что Алла ждёт меня там, но Неля позвала меня за собой, и мы с ней направились совершенно в другую сторону. Я оглядывалась – мы шли по больничному корпусу, где с обеих сторон коридора размещались палаты для пациентов. Похоже, Алла была в ординаторской и сейчас уже не боялась пригласить меня к себе. Или мы идём в ещё одно тайное место?.. Но я не успела подумать об этом как следует – из одной палаты где-то впереди я услышала чьи-то громкие и печальные стоны. Голос был женский – казалось, кто-то стонет не то от сильной боли, не то от кошмарного сна. Я испуганно остановилась, не решаясь идти дальше. Неля, заметив, что я отстала, вернулась ко мне.
– Не бойтесь, эта пациентка не опасна, – сказала она. – Её перевели к нам недавно, всего неделю назад, как только она очнулась. Бедняжка была в коме несколько месяцев.
– Ой, как ей не повезло-то, – я действительно расстроилась. – А теперь ей лучше?
– Сложно сказать… Она не помнит, что с ней произошло, у неё частично отшибло память.
– Хм, – пробормотала я. – А почему она так стонет?
– Её мучают кошмары, – пояснила Нелли. – Её дают какие-то лекарства, но это мало помогает. Она кричит почти всю ночь. Скажу по секрету, я с ней так намучилась! Но у неё, как оказалось, нет родителей, и некому забрать её домой. Она приезжая.
– Жаль её, – снова повторила я. – Наверное, ей дают снотворное, чтобы она лучше спала!
– За ней хорошо ухаживают, но это ведь не может продолжаться бесконечно, – Неля пожала плечами. – Наше лечение ей не помогает. Можете спросить подробнее у Аллы Николаевны, если хотите.
– Спасибо, не нужно, – сразу ответила я. Не хватало мне ещё дополнительно расстраиваться из-за незнакомой мне несчастной девушки! Больница и так наводила на меня депрессию, я хотела поскорее уйти из этого коридора, но Нелли остановилась как раз напротив двери, откуда доносились эти ужасные жалобные стоны.
– Давайте поскорее найдём Аллу Николаевну, – попросила я. – И уйдём отсюда! Мне жутко. Я же говорила, что не хочу видеться с этой девушкой!
– Придётся увидеться, – вздохнула Неля. – Дело в том, что Алла Николаевна как раз сейчас в этой палате. Это её пациентка.
Я поморщилась. Ладно, возможно, мне удастся уговорить Аллу уйти в другое, более тихое место, и там спокойно переговорить обо всём. Ведь меня ждёт Виктор, мне нельзя медлить! Неля открыла дверь, и мы вошли.
Это была самая обычная палата, очень простая, даже бедная, почти пустая, с двумя узкими больничными койками. Одна койка была пустая, на второй лежала какая-то девушка. Я не видела её лица – Алла наклонилась к кровати и частично закрыла девушку собой. Она, похоже, поправляла на ней одеяло.
– Придётся смерить внутричерепное давление ещё раз, – говорила она. – Через час вас отвезут на диагностику.
– Хорошо, – услышала я тихий голос в ответ.
– Алла Николаевна, к вам пришли, – сказала Неля. Алла сразу обернулась.
– А, это ты, – произнесла она, увидев меня. – Хорошо. Сейчас иду.
Она забрала свои бумаги со стола и развернулась, чтобы идти. Когда она отошла от кровати, я увидела тонкое лицо девушки с впавшими глазами, которые смотрели прямо на меня. Я замерла, разглядывая знакомые мне черты лица. Я не сразу, но всё-таки узнала её – эти светлые глаза и длинные волосы, которые даже сейчас были раскинуты по подушке, выбиваясь во все стороны, будто на кровати лежала пленённая русалка...
Оттолкнув руку Нели, я подскочила к кровати, пристально вглядываясь в лицо девушки.
– Не может... этого... быть, – пробормотала я. У меня пересохло во рту, язык мгновенно будто стал весить сотню килограммов. – Яна?.. Это ты?..
Яна удивлённо приподнялась на кровати. Её худые плечи показались из-под одеяла, лямки ночной сорочки, казалось, с трудом удерживались на них. Даже тонкая рубашка казалась массивной и тяжелой на этом хрупком, почти невесомом теле. Девушка высвободила из-под одеяла тонкие руки, протягивая их ко мне.